Сначала было весело

Подруга согласно кивает и следует на прием.

Я обвожу взглядом коридор, выискивая кабинет с нужным номером.

В довольно просторном помещении меня встречают трое. Седовласый старик, вид которого вызывает желание назвать его профессором, и две ассистентки: крашеная блондинка с фигурой тяжелоатлета и роговыми очками на массивном носу и хрупкая дама с восточными чертами лица.

Действуя слаженно, словно один многорукий организм, женщины засовывают меня в томограф. Если я ничего не напутала. Раньше мне не приходилось сталкиваться с такими сложными медицинскими установками.

Если не брать во внимание ежегодные флюорографии, мой организм не просвечивали.

– Закройте глаза и не шевелитесь, пока не разрешу, – предупреждает блондинка.

Плотно зажмуриваюсь и замираю. Аппарат загудел, яркий свет пробежался по коже, видимый сквозь тонкую защиту век. Вновь опустилась темнота, среди которой кружится хоровод разноцветных искорок.

– Можете быть свободны, – протягивает карточку седовласый старик, когда ассистентки извлекают меня из чрева медицинского аппарата.

Покидая кабинет, я краем глаза вижу на экране монитора голову в продольном сечении и колонку каких-то показателей.

Возле стойки дежурного врача Господин Кнут флиртует с медсестрой, демонстрируя плеть. Журчит смех, сияют белоснежные зубки. Для человека, успевшего познакомиться с темной стороной натуры низкорослого садиста, эта картина словно сценка из театра абсурда.

Пропустив Федю, я направляюсь в следующий кабинет.

Улыбчивая пышечка с золотыми зубами берет анализы.

Все, какие только возможно. Кровь из пальца и из вены, мазки со всех слизистых поверхностей, до которых можно добраться без хирургического вмешательства, и, наконец, сунув в руку пластиковый контейнер, велит:

Не споря, следую в крохотный туалет.

С каждым новым кабинетом крепнет недоумение – зачем? Я, конечно, не большой специалист, но если бы Великая Екатерина и компания собирали одних симпатичных девчат, можно предположить, что они планируют продать нас в гарем какому-нибудь повелителю нефтяной скважины.

Здесь гарантированное хорошее здоровье и отсутствие всяческих болезней повышало бы цену. Даже если бы были молодые мальчики, найдутся покупатели и на такой товар. Но в камерах сидят неказистые тетки и откровенно плюгавые мужики… их-то зачем? Опять-таки избиения, плеть карлика никак не вяжутся с гаремом. Кому нужна рабыня со шрамами по всему телу? Боль в целях ломки характера и воспитания рабской покорности можно причинять, и не оставляя следов.