Сначала было весело

– Чего таращитесь? – Грубый голос и косой взгляд мигом напоминают, кто здесь царь и бог.

Мы поспешно склоняемся над рыбинами, с остервенением борясь пивными крышками с чешуей.

– Две… три рыбы, – докладывает напарник.

– Ладно, – заявляет Призрак Великой Екатерины, – мой руки, она и сама доделает. Быстро!

Товарищ по несчастью проворно бросил в корзину недочищенную рыбину и принимается дергать местного мойдодыра за пипочку.

– Тогда пошел. Возвращайся в камеру.

Обернувшись ко мне, приказывает:

– Работай.

Они уходят, я со стоном распрямляюсь. И улавливаю краем глаза застывшее в стекле серванта отражение. За мной наблюдают.

Первой мыслью было – это Вольдемар.

Но присмотревшись, поняла, несмотря на ужасное искажение, лицо принадлежит человеку значительно более взрослому.

Значит, проверяют. Холодеет в груди: «А если и наш разговор о возможности побега подслушали?»

Склонившись над миской, с демонстративным энтузиазмом набрасываюсь на несчастного карасика. Чешуя летит во все стороны.

Минут через пять возвращается Призрак.

– Последнюю дочищаю.

– Хорошо. Дочищай и вымой ее хорошенько. Жарить-то умеешь?

– Умею, – признаюсь я.

– Сама справишься? Или помощницу привести?

– С помощницей было бы хорошо.

– А шеф-повара из французского ресторана тебе не нужно? – хихикает носильщик Старухи. – Эх, шутница. Помощницу ей подавай… Сама справишься!

Наполнив стакан вином, юродивый Великой Екатерины усаживается на стул.

Полощу метисов и сазанов, помытых складываю на стол. Вышла внушительная горка.

– Какую сковородку можно взять?

– Бери самую большую, – тычет пальцем лысый Призрак. – Быстрее будет.

– В буфете, на верхней полке.

– Масло можно взять это?

– Посмотри в ящиках стола. Должна быть. А нет, в кладовке из мешка наберешь.

Поднеся зажженную спичку к самой большой конфорке, открываю газ. Вспыхивает огонь.

Пристроив сковороду, добавляю масла. На стол высыпаю горку муки и небольшую – соли.

Макнув пальцы в соль, натираю рыбину, перекатываю с бока на бок в муке и на сковороду. Масло шкварчит, стреляет гейзерами пара.

– Ты что делаешь, дура!

Испуганно присев, втягиваю голову в плечи.

Призрак, выронив стакан – уже пустой, – отталкивает меня в сторону и, сорвав покрывало с вытяжки, о наличии которой я и не подозревала, включает ее. Мощно загудело, поток воздуха увлек прочь дым и гарь.

– Я не знала, – закрывая лицо руками, шепчу я.