Сначала было весело

Так и не сказав ни слова, он вошел, повесил простыню на крючок, продемонстрировав бледное тело с расплывшимися татуировками на спине, и открыл дверь в душевую кабинку.

Стыдливо отвернувшись, я с яростью набрасываюсь на зазоры между плитками. Набившаяся туда грязь никак не желает вымываться.

Застучали по стеклу струи душа. Завыл Призрак. Или этот вой у него песней зовется?

Не удержавшись, посмотрела на моющегося мужика.

Прижавшись тощими ягодицами к стеклу двери, он азартно выводит ими восьмерки, одновременно мыля голову.

Сцены в душе из американских триллеров, которые так полюбились после «Психо», производят более слабое впечатление. Мне бы огромный нож в руки для полноты картины. И Призрак у меня завизжит круче, чем Джимми Ли Кертис в лучшей роли.

Взвыв особо громко, стиральная машина замерла. Мелодично тренькнула, оповестив об удачном выполнении заданной программы.

Решив, что чище пол уже не станет, я полощу тряпку и убираю ее на место.

«А что делать с бельем?»

Покосившись на моющегося Призрака, осторожно выглядываю в коридор.

Привалившись к стене, гладит черепашку Вольдемар. Фрак тот же, пятна грязи на нем – те же, а вот на ногах тапочки. Малиново-красные, с кроличьими ушками и блестящими бусинками-глазками. И на голове ночной колпак.

– Здравствуй, – старясь изо всех сил выглядеть обрадованной, произношу я. А у самой комок к горлу подступил.

Парень косится на меня и буркает:

– На кого? – не понимаю я.

– На него, – кивает наследничек в направлении душевой кабинки.

– Нет. Я полы драила.

– Мне карлик приказал.

– Кнут приказал тебе не смотреть?

Отметив это «Кнут», поясняю:

– Нет. Господин Кнут приказал мне вымыть полы. А смотреть самой не хотелось.

– Почему? – опустив черепашку в карман, Вольдемар сует палец в нос и принимается что-то там увлеченно выискивать.

– Просто неинтересно.

Парень молчит, стреляя глазами в разошедшиеся полы халата.

– Знаешь, – произношу я, слегка повернувшись и подавшись вперед, чтобы сделать открывающуюся картину более соблазнительной, – а я о тебе думала.

– Да, Вольдемар. Вспоминала…

– Надеюсь, – я несколько игриво повожу бровями, – это были приятные воспоминания.

Шум воды за спиной смолк.

Оглянувшись, я заметила, что дверь душевой кабинки открывается. В облаке пара мелькнуло лицо Призрака.

Сделав два шага вперед, я отхожу с прохода и замираю.

Вольдемар переводит взгляд с меня в глубь банно-прачечного комплекса и кривится.