Сначала было весело

Приоткрыв дверь из толстого стекла, прижимаюсь к торцу. Отбросив полу халата, трусь об нее коленом.

– Продолжать? – томно выдыхаю я.

Забравшись в кабину, прикрываю дверь. По направляющим она движется туго, и мне приходится прилагать усилия. Вот так заклинит, сломается кран, когда вода бежит, и все. Аквариум в духе творчества Вольдемара готов.

Под ногами мокро и холодно. Очень быстро остыло. На стекле клочья пены.

Прижавшись телом к двери, посылаю воздушный поцелуй.

Смотрит, облизывается.

Извиваясь по мере сил, все сильнее и сильнее распахиваю халат.

Буквально влипнув в стекло, глажу влажную поверхность ладонями. Опускаю руки, халат соскальзывает на пол.

Приоткрыв дверь, ногой выбрасываю его из кабинки.

Вольдемар делает шаг ко мне.

Навалившись на ручку, закрываю дверь. Пускаю воду.

Холодные струи бьют в спину.

Выпучив глаза и до боли сжав кулаки, сдерживаю крик и инстинктивное желание выскочить прочь.

Постепенно вода становится теплее.

Тугие струи бьют в затылок, обрушиваются на плечи.

Глажу волосы, заставляя их струиться то по лицу, то по плечам. Вторая рука тем временем скользит по груди, сжимает один холмик, потом второй, скользит ниже.

Вольдемар подходит вплотную и, прижавшись носом к стеклу, смотрит. По подбородку стекает и капает на пол слюна.

Взяв флакон с гелем, немного выжимаю на ладонь, тру голову.

– О, – застонав, касаюсь пальцем стекла в том месте, где об него расплющен нос парня.

Вода все горячее, еще немного, и польется кипяток. А регулятора не видно. Вероятно, установлен автомат.

Закрыв воду, тяну в сторону дверь.

Парень подается назад.

Холодный воздух подземелья касается кожи, она вмиг покрывается пупырышками.

Опускаюсь перед ним на колени.

Вольдемар с силой сжимает грудь, тянет вверх, заставляя встать.

Подаюсь к нему, но не прикасаюсь.

Второй рукой парень лезет между ног.

Не сопротивляясь, глажу его бедра, забираюсь под фрак.

Проведя языком вдоль ключицы, Вольдемар кусает кожу на плече.

Терпя боль, пробую расстегнуть пуговицу на рубашке. Он бешено орет и машет руками. От оплеух голова болтается из стороны в сторону.

– Не смей, слышь, никогда не смей делать этого!

– Как скажешь, – поспешно киваю я, не понимая происходящего. «Чего не делать?» – Прости, прости…

Успокоившись, Вольдемар расстегивает ширинку и произносит:

«Ну, спасибо», – мелькает мысль.