Сначала было весело

В ней столько горького сарказма, что горло перехватывает от жалости к себе.

Зубы впиваются в грудь.

– О… – стонет Вольдемар, возбуждаясь прямо на глазах. Ладонь ощущает толчки.

Слизнув кровь с ранки, парень целует ее.

– Да, да, – шепчу я, с трудом сдерживая слезы. Противно, сил нет.

Прикусив сосок, Вольдемар сжимает зубы и треплет его, словно щенок резиновую игрушку.

Вою от нестерпимой боли.

Схватив меня за голову, парень с силой толкает вниз.

Падаю на колени. Словно раскаленная игла пронзает тело.

От смрада перехватывает дыхание.

Пальцы сжимаются на волосах, безжалостно выдирая их.

– Ты хочешь? – визжит он.

Оборвав реплику, горячее тело врывается в меня.

Пытаюсь отстраниться, но Вольдемар, задрожав, с силой подается вперед.

Затылок бьется о стекло. В глазах темнеет…

Уже в следующее мгновение парень отталкивает меня и принимается отряхивать с ладоней вырванные волосы.

Повалившись на бок, захожусь кашлем. Перед глазами кружатся в хороводе разноцветные светлячки. По щекам катятся слезы, к губам прилипло слизкое нечто.

Вытираюсь ладонью.

– Браво, – раздается от двери.

Кровь приливает к щекам.

Я поднимаю полные слез глаза на звук.

Все плывет перед взором, но низкую фигуру трудно спутать с кем-то. Есть у этого мелкого гада умение появляться в самый неподходящий момент.

– Чего тебе надо? – поспешно застегивая ширинку, интересуется Вольдемар.

– Ничего. Думал проверить, как тут дела, а тут вот какие дела. Оставили кота сметану стеречь.

Дотянувшись до халата, надеваю его.

– Пошли, – приказывает Вольдемар.

Послушно следую за ним. Уши и щеки пылают так, что, кажется, еще немного, и кровь брызнет из пор струйками пара.

Посторонившись, карлик провожает нас насмешливым взглядом.

В комнате Вольдемар первым делом спрашивает:

– Хочешь мою черепашку посмотреть?

– Конечно, – отвечаю, а самой хочется забиться в самый темный угол этого жестокого мира и сдохнуть.

Достав из кармана мученицу, парень протягивает ее мне.

– Ночью меня посетила муза вдохновения.

На панцире выжжена болотная кочка, окруженная редкими побегами молодого камыша.

В центре этой кочки сидит жаба с некоторыми чертами женщины. Вполне себе человеческие груди четвертого размера, красивые глаза, отчего-то косички с бантиками, остальное лягушачье. И вот это нереальное создание держит в пасти оторванную человеческую руку с зажатым в пальцах луком. Стрела торчит из жабьей ляжки.

– Нравится? – не выдерживает Вольдемар. Его творческая натура жаждет оваций.