Сначала было весело

Это в твоих интересах, в накладе не останемся.

Помедлив, Андрей произнес:

– Хорошо. Через час буду. – И странным голосом добавил: – Эта вещица довольно необычная. И я намерен поторговаться.

Связь прервалась, и Дэн без сил откинул голову на диван. Ему казалось, что из него выжали все соки.

– Молодец, – похвалила его Надежда. – Фантазер, едрить тебя за ногу. Тебе бы книжки писать. Или впаривать лохам сломанные пылесосы.

– Я что-то не так сказал? – с мукой в голосе проговорил Дэн.

Лицо женщины стало безжизненным.

– Ты только что предал своего брата. Ну да ладно, это не мое дело. Своя шкура ближе, – понятливо усмехнулась она. – Скажу одно. Если твой братик притащит с собой мусоров или группу поддержки, ты сдохнешь первым.

Самохин понурил голову.

Надежда поднялась со стула. Склонившись над Кристиной, она пощупала у нее пульс, хотя даже невооруженным глазом было видно, что та мертва. Уцелевший глаз медленно затягивался мутной пленкой, кожные покровы начали бледнеть.

Надежда хмыкнула, после чего резким движением сорвала занавеску, которой накрыла остывающее тело девушки.

– У тебя есть выпить, Дениска? – осведомилась она, надкусывая грушу. – Полагаю, что да. Ты ведь не чай сегодня вечером с подругой собрался пить, верно?

– Там, в холодильнике, – разлепил губы Самохин. – Шампанское и коньяк.

Несколько секунд женщина сверлила его своими темными колючими глазами.

– Оставайся на месте, – наконец сказала она, забирая со стола его мобильник.

С этими словами Надежда проворно вышла из гостиной.

Взгляд Дэна заметался по комнате. Убежать, пока ее нет?!

«Как убежать, дурень? С твоей раздолбанной ходулей ты едва ползать можешь…»

С этим сложно было не согласиться. И тем не менее Дэн решил попробовать. Закряхтев, он принялся спускать ступни вниз, но лишь его изувеченная нога коснулась пола, он заскрежетал зубами. Нет, убежать он не сможет.

Разбить окно? И что дальше? Только сквозняк устроит.

Взор молодого человека уткнулся в тарелку с фруктами. Если ее разбить, одним из осколков можно нанести серьезную рану…

«Ага, – мрачно подумал Дэн. – А потом получить гвоздодером по башке и уснуть навсегда».

После недолгих колебаний Самохин отверг эту идею.

Собственно, в любом случае что-либо предпринимать было поздно – в коридоре уже слышались тяжелые грохочущие шаги.

«Словно палач идет к месту казни».

Дэн горестно вздохнул.