Сначала было весело

– О боже, – стиснув зубы, простонал Дэн, потянувшись за мобильником, который притулился на краю стола.

– Только помни о своих яйцах, – подмигнула Надежда. – Если я почувствую, что ты дал своему братцу какой-то знак… сам знаешь, что будет.

Самохин молча щелкал клавишами в поисках нужного контакта.

Интересно, как Андрей отреагирует на его просьбу?!

«Если он вообще при делах».

Словно читая мысли молодого человека, Надежда добавила:

– Тебе придется придумать какой-то предлог. Поработай мозгами, чтобы он ничего не заподозрил.

– Это невозможно, – пробурчал Дэн, нажав кнопку «вызов». – Ни с того ни с сего – здрасте пожалуйста. Мол, тащи сюда какую-то бутылку.

Голос Надежды похолодел.

– Делай свое дело. От этого зависит, увидишь ли утром солнце.

Они встретились взглядами. Дэн поймал кончиком языка каплю пота, скатившуюся со лба.

– Да, Дениска. Ничего просто так не бывает.

Он глубоко вздохнул, мысленно призывая все небесные силы отозваться на его молитвы. Пусть Андрей окажется на месте и возьмет трубку.

Андрей, братуха. Братишка.

«Что ты натворил, урод?! – напряженно думал Дэн, сжимая скользкими от пота пальцами телефон. – Что это за бутылка, которую ты спер и из-за которой меня вот-вот разорвут на части?!»

Пальцы еще крепче стиснули мобильник.

«Возьми трубку. Прошу тебя».

Он всю последующую жизнь будет примерным человеком. Он…

– Алло? – раздался хриплый спросонья голос.

– Андрюха? Привет, это я, – сказал Дэн, тщательно проговаривая слова. Ему казалось, что голос его звучит испуганно (да что там испуганно, он на грани истерики!), но он ничего не мог с этим поделать, Самохин и так себя едва контролировал.

– Кто это «я»? – насторожился Андрей.

– Это Дэн, – торопливо проговорил молодой человек. – Не узнал, что ли?

В трубке повисла пауза, в ходе которой Дэн слышал только звук собственного сердца. Оно напомнило ему выловленную рыбку, которая, задыхаясь, бьется на горячих камнях.

– Я, наверное, сплю. Разбудите меня… Какими судьбами, Дэн? – поинтересовался Андрей, наконец осознав, что с ним разговаривает родной брат.

– Понимаешь, Андрюх… – начал он, но брат не дал ему закончить фразу:

– Ты, кстати, мне торчишь двадцать штук. Не забыл?

Лицо Дэна приняло кислое выражение. Как он мог забыть? Точно, он занимал у Андрея тридцатку на плазменную панель, вернуть из одолженной суммы успел только десять. А про оставшуюся двадцатку он благополучно забыл.