Сначала было весело

Скользит по мне, но, не задержавшись, возвращается к раскрытой книге.

Губы шевелятся, беззвучно повторяя прочитанное.

Замерев неподвижно, томно вздыхаю и жду.

Оторвав взгляд, Мордоворот прикрывает книгу, держа палец как закладку, и двигается дальше.

Усилия пропали всуе.

Вздохнув, поправляю халат и приваливаюсь к решетке.

Сдаваться я не намерена.

К любому человеку можно найти подход, главное, вычислить, чем его можно заинтересовать. Это как рыбалка. Одна рыбешка на червя идет, другая – на хлебный мякиш, а третья разве что на опарыша клюнет.

Так и люди. С одними только про политику оброни слово – они до вечера правительство костерить будут, а другие при упоминании сплетен о звездных аморальных поступках словно оживают: в глазах блеск, а тело в охотничью стойку непроизвольно становится. Главное, найти нужную тему.

Потратив минут двадцать на то, чтобы пройтись в дальний конец коридора, здоровенный надзиратель начинает движение в обратную сторону. Я его не вижу, но слышу шаги.

Ближе, ближе, замерли… читает, опять приближаются. Топ, топ.

Появляется в поле зрения.

Откашлявшись, собираюсь с духом.

Вот он уже совсем близко, замирает, обводит взглядом ряд камер, читает. Закрыв книгу, движется мимо.

– Извините. – Я окликаю Мордоворота.

Надсмотрщик удивленно оборачивается.

– Книгу. – На лице легкий намек на ухмылку.

– Простите, а какую?

Здоровяк показывает обложку. Кожаный переплет без единого опознавательного знака. Такие раньше в бумажных суперобложках продавали.

– А что это за книга? – продолжаю настойчиво допытываться. На вопросы Мордоворот отвечает охотно, не выказывая раздражения, а значит, буду считать, что идет на контакт. Сейчас никаких других способов привлечь его внимание не вижу. А привлечь нужно. Уж очень заманчивая штука находится в его комнате.

– Поэзии? – переспрашиваю я. – Вы увлекаетесь стихами?

– Если это не покажется вам верхом наглости, – заискивающе улыбаюсь я, – почитайте мне хотя бы немного.

Пожалуйста.

Мордоворот задумчиво смотрит прямо мне в лицо. Но о чем он думает, по холодным глазам не понять. В равной степени парень может прикидывать, как я поведу себя в постели, или перебирать прочитанное, выискивая наиболее понравившееся.

Продолжая улыбаться, добавляю во взгляд заискивающих ноток. Отец называет такой мой взгляд собачьим, как у маленького щенка, добавляя, что устоять перед ним невозможно.

– Спасибо, Петр Евгеньевич.