Сначала было весело

– Давай в другой раз. Сейчас как-то не до этого.

Андрей усмехнулся и посмотрел на свои окровавленные руки.

– На неделе встретимся. Только не у тебя дома. Ты парень неплохой, но твои сюрпризы меня немного напрягают. Ладно.

– Я помою руки и сваливаю отсюда, – пояснил Андрей, вставая с дивана.

Дэну показалось, что он ослышался.

– Очень просто. А ты что, хотел меня чаем угостить?

– Нет, постой, – захныкал Дэн. Скрипя зубами от боли, ему удалось взгромоздиться на стул. – Ты ведь не оставишь меня тут? Как я один тут справлюсь?! Что мне делать со всем этим?!!

Андрей развел в стороны руки.

– Братишка, ты уж извини, но ты сам влип. Не впутывай меня в свое дерьмо. Братство братством, а табачок врозь.

Он потушил окурок о ножку стола и, подумав, сунул его в карман.

Он вышел из комнаты.

Дэн заплакал (тюфяк): «Я лузер».

Послышался звук льющейся воды, и через пару минут Андрей заглянул в комнату.

– Когда придут менты, не нужно приплетать мое имя, ладно? У меня и так хлопот с ними хватает.

– Зачем ей была нужна бутылка? – хрипло спросил Дэн. – Что в ней было?

Андрей беспечно пожал плечами.

– Откуда мне знать. Она же двинутая, ежику понятно. Ну, все, пока. Не кашляй.

С щемящим сердцем Дэн слышал, как хлопнула дверь. Все, он один.

Один, с искалеченной ногой, распухшей рукой, сломанным носом и тремя трупами в доме.

Он громко выматерился. Ему хотелось выть и лезть на стенку, и если бы не нога, он наверняка бы взобрался туда.

Звонить в полицию? И что он скажет? Он весь в крови, как будто только что со скотобойни! Да его сразу в «обезьянник» кинут как подозреваемого!

Ковыляя, он вышел в коридор.

Самохин приложил ухо к груди мужчины, и из его глотки вырвался вздох облегчения – разносчик пиццы был жив. Просто в глубокой отключке. Ему повезло, что удар молотка смягчила шапка.

«Оттащу его на кухню, – пришла ему в голову мысль. – Если Люда увидит его сразу, как войдет, визгу не оберешься. Ее нужно подготовить…»

Когда он, пыхтя и отдуваясь, приволок грузное тело на кухню, пот лил с него в три ручья, а сердце от перенапряжения разрывало грудь. Дэн ощущал себя на грани потери сознания. Он включил кран и смыл с рук кровь. После этого, подтаскивая больную ногу, зашел в спальню, где поменял заляпанную кровью футболку.