Сначала было весело

Последнюю пару недель он специально не стриг ногти на указательном и мизинце: впившись в мягкую плоть ладони, они помогли отвлечься от «шебуршунчика».

– А теперь – автомобиль! Вы только посмотрите на него! Огромный табун лошадиных сил, подвеска родом из «Формулы-1», и тормоза оттуда же. Внутри – все, что душа водителя пожелает. И конечно, уникальная раскраска. Даже не думайте остаться незамеченным на дороге! Ну что, так и просится в путь, верно? Кто же сядет и поедет?

Боль исчезла в один миг. Саша вдохнул полной грудью, постарался ободряюще улыбнуться Томе: я здесь, я живой и здоровый.

Она дернула уголками губ в ответ: знаю я тебя, герой.

– Итак, я запускаю наш барабан… – ведущий крутанул огромное колесо, доверху заполненное клочками бумаги.

Саша набрал в грудь воздух и замер. Сейчас. Все решится сейчас. Станет ясно, зря ли он все эти месяцы верил рекламе «совершенных технологий и выверенных доз добавок».

– Вот барабан останавливается… останавливается… остановился. Нет!.. – ведущий патетически заломил руки.

 – Нет, я не могу… такая ответственность. Пусть кто-нибудь другой. Вот вы! – Он указал на расфуфыренную блондинку возле сцены. – Идите сюда. Прошу вас, узнайте имя владельца выигрышного кода.

Блондинка, улыбаясь, процокала каблучками по сцене, помахала всем рукой, а затем засунула ее в барабан. Саша подался вперед. Чувства обострились, картинка сцены перед глазами стала четкой и яркой до боли в глазах.

«Фулл ЭйчДи», – мелькнула мысль, и он хмыкнул.

Вытащив бумажку, блондинка развернула ее, прищурилась…

– Ого? – засмеялся ведущий.

– Огородников. Александр Огородников.

Саша медленно повернулся к жене. Счастье жаркой волной поднималось от ног к голове, прокатываясь по всему телу. В витрине напротив он увидел свое отражение: растерянно-счастливый, еще не осознавший до конца свою победу, человек. Почему-то очень бледный, с запавшими глазами.

Саша упал на пол, схватился за грудь. Тысячи лезвий вонзились в него разом, заскользили от горла к животу.

Толпа ахнула, кто-то завизжал, увидев, как голубая рубашка победителя спереди едва ли не мгновенно стала красной.

Новый приступ боли заставил Сашу заорать, но крик почти сразу же смолк. Изо рта густой волной хлынула кровь. Руки, затрепетав на мгновение, замерли.

Тома упала на колени возле мужа, протянула руки к его лицу.

Сашина рубашка зашевелилась, и Тома замерла. Ткань вспухла горбом, натянулась, на ней обозначились какие-то тонкие линии.