Снайпер

Ребята сначала немного стеснялись, но после моего предложения говорить как есть засыпали нас вопросами. В основном отдувался Зимин, его, как захватчика такой шишки, просто разрывали на части. Вопросы сыпались один за другим, Саня стоически держался. Интерес к работе Зимина был вполне понятен. Мы-то с казахом чего, пришли, стрельнули, ушли. Из такого оружия работать – одно удовольствие. Захват же командующего шестой танковой был на фоне наших пострелушек чем-то фантастическим. В школе мы пробыли весь день, вернулись уже затемно.

Да, нас с Муратом попросили рассказать, как мы выбирали и распределяли цели в такой массе людей. На что мы спокойно ответили, что выбирать-то было не надо. Просто смахнули всех подряд, как крошки со стола, всех, кого успели.

Следующий день начался с телефонного звонка. Алевтина Игоревна сняла трубку и спустя пару секунд пригласила меня к телефону.

– Серега, слушай приказ, – услышал я в эбонитовой трубке голос Истомина.

– Слушаю, товарищ старший майор госбезопасности, – бодро отчеканил я.

– Вам сейчас привезут новую форму. Привести ее в порядок, подогнать, прицепить награды и знаки различия. В одиннадцать часов за вами прибудет машина. Будьте готовы, – повесил трубку Истомин, не дав мне и слова вставить.

Форма новая была ужасна. Пролежав где-то на складах, наверное, не один год, она была измята так, как будто ее корова жевала. Ее, правда, изменили немного, воротник-стойка смотрелся куда как веселее. Ситуацию помогла исправить наша хозяйка.

Почистив и выгладив все четыре комплекта, она с видимым удовольствием наблюдала, как мы прикручиваем ордена и медали, прикалываем звезды к петлицам.

– Какие вы, ребята, красивые! – восхищенно всплеснула руками она. – Хоть в ЗАГС иди.

Да и понятно, почему – молодые, подтянутые офицеры с орденами и медалями, смотрелись мы здорово. Хотя если честно, то хотелось добраться до Кремля незаметно. Стыдно было по отношению к людям, которые сейчас в грязи окопов добывают победу.

В грязных обрывках того, что когда-то было формой, в истоптанных сапогах, а не в начищенных до зеркального блеска, как мы. Немного облегчил самотерзание приехавший Истомин.

– Серег, да, на фронте очень тяжело. Да, люди из кожи лезут и не имеют ни одной награды. Но ваша группа внесла такой вклад в общее дело, что не оценить его было бы совсем неправильно. Своей работой вы облегчаете жизнь тем же солдатам в окопах.