Снайпер разведотряда. Наш человек в ГРУ

Интересно, они не евангелисты!

– Поклянись! – потребовал Лейтенант. – На основании твоей клятвы они засвидетельствуют обман и потребуют расследования.

– Расследования чего? – уточнил Олег.

– По сообщению СС, в машине находились диверсанты, а растерзанные тела полицейских обнаружены в развалинах электростанции.

– Зачем им это надо?

– Мы воюем с нацистами силой оружия и закона, – гордо заявил Лейтенант.

– Здесь все коммунисты?

– Здесь нет коммунистов! Наша партия называется «Голос народа Тюрингии»!

Боквурстов Олег не увидел ни на ужин, ни на завтрак.

– Похож на тюрингца? – Олег покрутился перед Лейтенантом.

– В Тюрингии живут тюринги, – поправил тот и добавил: – Все люди одинаковы, а расовые предрассудки удел ущербных умом.

Они снова покатили по Германии, на этот раз почти без остановок. Олег с водителем по имени Хартвиг менялись каждые четыре часа, а руководителем оказался пастор Готлиб. Официально это была концертная бригада, а фактически ехали жены навестить своих мужей. На выезде из Гродно их остановили в первый и последний раз. Офицер настойчиво твердил о партизанах и ночной темноте, но после пасторского наставления махнул рукой и приказал открыть шлагбаум. Тем не менее рисковать не захотели и пристроились в хвост попутной колонны.

Полевая жандармерия, как и пограничники, патрулировала пятидесятикилометровую прифронтовую полосу. С ними шутки плохи, разговорчивость пастора не поможет. Разведчики покинули уютный автобус на выезде из Резекне. Прощание получилось искренним, но скомканным. Что такое война с виселицами, пожарищами и осунувшимися от голода «освобожденными», тюринги увидели своими глазами. До сорок третьего прибалты оставались в статусе бесправных рабов. Впрочем, после официальной ассимиляции они получили лишь одно право – воевать во славу Рейха.

Отряд шагал по снежной целине пять бесконечных дней, а на ночь укрывались темным небом. Где они? Что впереди? Никто не задавался глупыми вопросами, общее направление на северо-восток, а там будет видно. На шестой день вышли на занесенную сугробами дорогу и выбрали северное направление. Вскоре начали встречаться вырубки со штабелями сосновых бревен, а дорога стала наезженной.