Снайперский удар

 – Значит, прицел на месте, можно не париться. На разогретом стволе пули будут падать ниже центра на треть радиуса.

– О, – вдруг громко сказал Стешин. – Какой-то хрен из канавы вылез. Дальше знака метров на четыреста… садык сбежал с блокпоста?

– Где? – Еще ничего не щелкнуло в голове, никаких сигналов опасности не прозвучало, и Паша совершенно спокойно перевел винтовку влево, чтобы обозреть через ночной прицел, указанный Стешиным, участок дороги.

На дороге стоял человек, что-то нагружая себе на спину.

– Не знаю, – ответил Стешин.

– Кто тогда? Душара? Что-то смелый очень, в одного идти в атаку на нас, – предположил Паша, машинально считая в голове поправки для стрельбы на такую дальность.

– Может, из тех, кто с «опорников» прошлой ночью сбежал? – тоже начал гадать Денис. – Или душара, из тех, что на «опорники» заходили.

– Товарищ командир, – подал голос один из снайперов. – Там еще один.

– Где? – Шабалин водил винтовкой, осматривая окрестности.

– Не, мой стоит, – сказал снайпер.

– Трое их? – спросил Стешин, снимая трубку полевого телефона, соединенного с майором Сагитовым, который представлялся почему-то советником, но фактически, как теперь понимал Паша, был не кем иным, как комендантом ключевого опорного пункта «Элеватор».

– Марат, – Стешин говорил спокойно и даже с насмешкой. – Тут три бренных тела на дороге, в полукилометре от нас…

Через три минуты Сагитов ворвался на пост.

– Вон там. – Ему показали направление и предоставили один из приборов наблюдения.

– Я сейчас звонил на тот пост, – сказал майор. – Они утверждают, что все люди на месте. А, вот, вижу…

– Кто тогда? – спросил Паша.

– Да кто их разберет…

– Мы тут предполагаем, что это из тех садыков, которые ночью с «опорников» сбежали, – сказал Денис.

– Четверо, – выдохнул Сагитов. – Так, мужики, я поднимаю пост по тревоге и погнал докладывать в группировку.

– У нас что, – спросил Паша, – война началась?

– Похоже на то, – отозвался Стешин.

Денис перегнулся через стену и проорал вниз:

– Тревога! Занять позиции по боевому расчету!

Вокруг началась суета, в которой Паша вдруг почувствовал себя рудиментом – все происходило словно без его участия, ибо было хорошо организовано и отработано. Он посмотрел на часы – до полуночи было еще два часа – ночь только началась.