Снайперский удар

Спустя двадцать минут грузовики и «УАЗ» Федяева остановились у входа на территорию палаточного городка, тут снова проверили документы, а вышедший навстречу звероподобный старший прапорщик, которого все звали Петровичем, указал крайнюю палатку:

– Заселяемся туда. Туалеты на улице, за палатками, пункт хозяйственного довольствия с другой стороны, душевые там же. Предупреждаю сразу – не бухать! Кто попадется пьяным – согласно распоряжению командующего группировки полетит домой. Ясно?

– Яснее некуда, – кивнул Паша.

– Через три часа заеду, – сказал Валера. – Повезу тебя представляться к заму по направлению. А пока разгружайтесь, заселяйтесь, обживайтесь…

Федяев укатил, и Паша быстро организовал работы по разгрузке машин и складированию ящиков в крайней палатке, которую отвели им для проживания. Спустя некоторое время он заметил, что за их действиями наблюдают двое военных, курящих через две палатки от них. Выкинув окурки, они прямиком направились к Шабалину.

– Здорово, мужики, – поздоровался один из них.

– Только прилетели, – сказал Паша. – Значит, на вход.

– Владивосток, морская пехота, – открылся Паша и тут же спросил: – А вы на выход?

– В который раз уже, – кивнул собеседник и представился: – Змей.

– Паша, – представился Шабалин, подавив секундное желание назвать не имя, а свой радиопозывной. – «Строители-студенты»?

– Ага, – кивнул Змей. – Завтра улетаем.

– Давай чаю вечером попьем, – предложил Паша. – Может, будет чего нам в напутствие сказать.

– Мы не против, – кивнул Змей. – Тем более, вижу по нашивкам у некоторых, мы коллеги по ремеслу…

Паша вопросительно посмотрел на него, но Змей промолчал, а его напарник спросил:

– Есть немного, – кивнул Шабалин. – Не все отобрали.

Хлопнули по рукам и разошлись.

Макс быстро организовал размещение личного состава, перегородив двумя плащ-палатками уголок для офицеров роты, выделив другой угол под «оружейку».

Паша лег на койку, на которой был только матрас, и вытянул ноги. Несколько часов назад они были еще в Подмосковье, далеко-далеко от войны, а сейчас он уже был в самом ее центре – на российской военной базе Хмеймим, в простонародье именуемой не иначе как «Химки».