Снайперский удар

За пологом палатки оглушительно прогрохотала пара бомберов, уносящих «авиационные средства поражения» куда-то далеко, где находились назначенные для них цели, которые неминуемо будут уничтожены.

Шабалин из новостей и уже побывавших здесь офицеров слышал, что основную работу в этой войне выполняла бомбардировочная авиация, которая летала денно и нощно, в любых погодных условиях, не давая продыху врагу и создавая эффект постоянного присутствия в любой точке театра боевых действий. Наверное, можно будет привыкнуть спать под такой грохот турбин, но пока Шабалин себе этого еще не представлял.

Офицеры роты, завершив разгрузку, тоже повалились на койки в огороженном углу. Кто-то даже захрапел – до очередного реактивного грома.

Федяев забрал Пашу, как и обещал, и повез в штаб группировки. Там было все чинно и размеренно, никакой суеты и преисполненной героизма собственной значимости и самое главное – никому не было никакого дела до вновь прибывшего старшего лейтенанта морской пехоты.

Бросив на входе «это со мной», полковник провел ротного в коридор, где располагались разведчики. Вдвоем они прошли в кабинет начальника разведки группировки полковника Седова, который буквально перед их носом распустил совещание и имел озабоченный вид.

– Здравия желаю, – представился Паша. – Командир стрелковой роты снайперов Тихоокеанского флота старший лейтенант Шабалин!

Седов мгновенно сбросил с лица свою озабоченность и, встав из-за стола, шагнул навстречу:

– Как изменился-то, Пашка!

Он крепко прижал Шабалина к себе, похлопав по спине, потом долго тряс руку.

– Отец-то знает, что ты сюда поехал? – заботливо спросил он.

Когда Шабалин-старший командовал ротой в бригаде морской пехоты, Седов был у него заместителем и, конечно, был вхож в семью и хорошо знал сына своего сослуживца и друга.

– Знает, конечно, – кивнул Паша. – Своими советами мне все мозги вынес в последние дни.

– Снайперские роты находятся в моем оперативном подчинении, – сказал Седов.

Седов прикрыл дверь на замок, кивнул Федяеву, и тот, видимо зная, что и где расположено, быстро открыл шкаф, достал оттуда початую бутылку коньяка и три рюмочки. Разлил. Чокнулись.

– Нам сказали, – вставил Паша, – что на территории базы пить нельзя под угрозой отправки на родину.