Снег на кедрах

Он встал и забрал у Хисао конверт, положив его обратно в карман.

– Надеюсь, вы не станете возражать, – прибавил он.

Коротышка открыл многочисленные ящички шкафчика тансу, стоявшего в углу гостиной. Вынул кимоно Фудзико, шелковое, с расшитым золотой нитью поясом-оби.

– Очень красивое, – оценил он, поднося кимоно поближе к свету. – Видать, оттуда. Первоклассная вещь!

Верзила вошел в гостиную из кладовки; в одной руке он нес ружье Хисао, другой прижимал к себе четыре коробки патронов.

– Вооружен до зубов, – сказал он напарнику.

– Складывай все на стол, – распорядился коротышка. – И, Уилсон… наклей на все вещи бирки. Они у тебя с собой?

– Да, в кармане, – ответил Уилсон.

Самая младшая из сестер захныкала, закрывая лицо ладошками.

– Ну что ты, малышка, – стал успокаивать ее фэбээровец. – Не бойся. Знаешь, что я тебе скажу, напрасно ты плачешь. Вот мы тут закончим и быстренько уйдем.

Верзила, тот, которого звали Уилсоном, сходил за мечом Хисао. Затем перешел к спальням.

– Давайте просто посидим, пока Уилсон там закончит, – обратился коротышка к Хисао. – Я помечу все ваши вещи бирками, и мы загрузим их в машину. А потом пройдем к хозяйственным постройкам. Надо проверить все – таков приказ.

– Понимаю, – ответил Хисао.

Они с Фудзико взялись за руки."

"– Да вы не беспокойтесь, – успокаивал их фэбээровец. – Еще немного, и мы уберемся отсюда.

Коротышка стоял у стола, помечая вещи бирками. Потом какое-то время молча ждал, нетерпеливо постукивая ногой.

– Уилсон! – наконец не выдержал он. – Кончай рыться в нижнем белье!

Хохотнув, он взял ружье Хисао.

– Это придется забрать, – сказал он, как бы извиняясь. – И остальное, как вы понимаете, тоже. Они там подержат их какое-то время – понятия не имею зачем, – а потом вернут. Вернут, как только все выяснят. Такие дела. Но тут уж ничего не поделаешь – время военное.

– Эта флейта нам очень дорога, – сказал Хисао. – И кимоно, ноты… их обязательно забирать?

– Да, обязательно, – ответил фэбээровец.

Хисао молчал, хмурясь. Уилсон вернулся из спальни с мрачной физиономией – он нес дневник Хацуэ.

– Ну ты и извращенец, – бросил ему коротышка. – Ладно, поехали дальше.

– Вот дерьмо! – поморщился Уилсон. – Пришлось шарить в столе. В следующий раз сам этим занимайся.

– Слушай, мы тут с… Хи-сай-о… пройдемся, – заявил ему коротышка. – А ты посиди с дамами и наклей бирки на остальное.