Снег на кедрах

 – Где Джексон, где остальные?

– Я видел, как в Джексона попали, – сказал Эрнест. – Всех ребят из подрывной команды и всех минеров убило при высадке. Уолтера, Джима Харви, Хеджеса… того… я видел, как он упал. Мюррея, Беринга… Всех перестреляли в воде.

– Хинкля тоже. И Эрика Бледсо – ему ногу оторвало. Фитц упал уже на берегу – сам видел. Беллоуз добежал, а потом пропал куда-то. Ньюленд тоже. Где они, не знаешь?

Эрнест не ответил. Он потянул за ремешок каски и опустил карабин:

– Бледсо? Сам видел?

Исмаил кивнул.

– Ногу оторвало? – переспросил Эрнест.

Исмаил сел, прислонившись спиной к стене. Ему не хотелось говорить об Эрике, не хотелось вспоминать, как тот умер. Он знал, к чему приведет разговор – ни к чему. И от этого становилось еще тяжелее. Исмаил не мог думать о том, что происходило после того, как их десантный катер сел на риф. То, что происходило с ним сейчас, казалось ему изматывающим сном, в котором события все повторяются и повторяются. Он окопался возле стены дамбы, и вдруг оказалось, что он снова у этой стены, все в том же положении.

Временами вспыхивала сигнальная ракета, и при свете вспышки можно было разглядеть даже собственные руки. Исмаил валился с ног от усталости, хотелось пить, голова ничего не соображала, и перестал вырабатываться адреналин. Теперь он знал только одно – что хочет жить, остальное было неясно. Он не мог вспомнить, почему находится здесь, почему записался в морские пехотинцы, почему вообще записался.

– Да, – ответил он Эрнесту.

 – Бледсо мертв.

– Сволочи!

Эрнест дважды пнул бревно в кладке дамбы, пнул еще раз и еще… Исмаил отвернулся."

"В девятнадцать ровно они полезли на стену вместе с тремя сотнями остальных пехотинцев. Их встретили огнем из минометов и пулеметов, бивших прямо над верхушками пальм. Исмаил так и не увидел, что Эрнеста Теставерде зацепило; потом уже, когда он расспрашивал о нем, ему сказали, что парня нашли с дыркой в голове размером с большой кулак. Исмаила самого ранило в левую руку, прямо посередине бицепса.

Одной пули из очереди, выпущенной из пулемета «Намбу»[33], хватило, чтобы разорвать мышцы; кость раскололась, и сотня осколков впилась в нервы, вены, мясо.

Через четыре часа, когда рассвело, он различил двух санитаров, склонившихся над лежавшим рядом пехотинцем. Похоже, тому попали в голову – из-под каски у него стекал мозг. Исмаил подполз к убитому и вынул из медицинского набора, висевшего у того на поясе, сульфамид и моток бинта.