— Располагайся, — кидает папку на стол, расстёгивает куртку и укладывает рядом, а мне так хочется надеть её на себя и погреться.
Смотрю на него исподлобья и присаживаюсь на краешек стула. Денис морщится и разминает шею до хруста позвонков.
— А бабушка говорила, что так делать вредно… — комментирую я и обиженно складываю руки на груди.
Денис опирается ладонями на стол и подозрительно прищуривается.
— А твоя бабушка не говорила, что чужое брать не хорошо?
— Говорила, — с готовностью киваю и улыбаюсь.
Это же все знают.
А я никогда ничего и не беру. Да мне и не надо чужого. Я сама заработаю.
— Так какого хера ты моё портмоне увела?
— Че-го?
— Где деньги, Настя? — рявкает Денис и звучно шлёпает ладонью по папке.
Подпрыгиваю от неожиданности.
— К-какие деньги? — ничего не понимаю.
Я не брала никаких денег. Даже не видела.
— А ещё карты и права. Ты хоть понимаешь, какой головняк это восстанавливать?
— Но я ничего не брала, — лепечу испуганно.
Так ведь не бывает? Почему меня обвиняют в том, чего я не делала?
— Но их нет.
— А я здесь при чём?
— Так больше нет вариантов-то, — продолжает ругаться Денис. — Ты вчера свалилась как снег на голову. Втёрлась в доверие, осталась ночевать. А утром свинтила по тихой с моим кошельком.
— Вы правда думаете, что это я?
Внезапно становится так обидно. Прямо до слёз. А Денис молчит. Его губы плотно сжаты, а на лице ходят желваки.
— Я ничего не брала, — всхлипываю и шмыгаю носом. — Почему вы мне не верите?
— Да потому что, — взрывается он и начинает ходить по комнате из угла в угол.
— Я вообще никому не верю.
— И правильно, — горестно вздыхаю. — А Мишенька меня предупреждал. Он говорил, что в Москве люди злые, а менты продажные.
— Чего?! — Денис вновь оказывается рядом и смотрит мне в лицо. — А где он твой Мишенька?
— Я не знаю, — меня прорывает. — А если с ним что-то случилось? Он, наверное, переживает за меня очень. Я ведь телефон-то забыла, — прячу лицо в ладонях и реву ещё сильнее. — Ещё и костюм весь перепачкала. А если не отстирается? Что мне делать? Он же денег стоит… — проблемы так и сыпятся на мою голову.
— А ещё после обеда несколько заказов надо отработать. Дети же ждут. А я в тюрьме-е-е.
— Пиздец, — обескураженно выдыхает Денис, сползает по стене на корточки и закуривает сигарету.
А мне становится так жалко и себя, и Мишу, который наверняка сбился с ног искать меня, и детей, что не дождутся поздравлений. И даже Дениса, который потерял кошелёк. Реву навзрыд и не могу остановиться.
