— Придумаем что-нибудь, — ободряюще хмыкает Денис и ставит на стол чашки, чай, сахар и какие-то печеньки.
В кабинет шумно вваливаются трое мужчин. Смеются и озадаченно переглядываются.
— Мы там ёлку принесли, — сообщает один из них.
— И украшения, — поддерживает его второй
— Надо нарядить, — добавляет третий.
— Илья, Егор и Шаман, — представляет нас Денис. — А это Настя.
— Снегурка, — улыбается Шаман и толкает товарища локтем в бок. — Хорошенькая какая.
— Ага, как настоящая, — отвечает Илья.
— А я и есть настоящая, — улыбаюсь во все тридцать два.
— Только голодная.
— Это мы сейчас исправим, — смеётся Егор. — У меня пирожки есть. Жена напекла. Будешь?
— Буду, — киваю и голодно сглатываю.
— А у меня бутеры, — Шаман достаёт свои припасы. — Ешь, не стесняйся.
— Их тоже буду.
— Аккуратнее, — заговорщически шепчет Денис. — Она сметёт всё…
— Денис, — смотрю на него с укором.
— Молчу, — смеётся он и разливает в кружки с чаем кипяток.
— Откуда ж ты такая к нам? — интересуется Илья.
— Их Сосновки.
— Прелесть какая.
Смущённо улыбаюсь. Кажется, я им понравилась. Отчего-то на душе становится хорошо и тепло. Приятно очень.
Все садятся к столу. Пьём вместе чай, они разговаривают на какие-то свои темы, а я не лезу. Просто слушаю и улыбаюсь. Хорошо с ними. Словно всю жизнь знакомы. Даже не думала, что в полиции работают такие люди. Зря Миша на них наговаривал.
— А может, себе оставим эту фею? — хмыкает Шаман.
— Ага, есть домовые, а у нас «отдельная» будет, — смеётся Егор.
— Своих-то мало? — строго осаживает Денис, а я ловлю себя на мысли, что мне нравится, как он за меня заступается.
Есть в этом что-то такое, необычное. Как в сказках.
— Не рычи, дай помечтать, — скалится Шаман.
Допиваю чай и отставляю чашку в сторону. Сидеть можно и до вечера, а отдел сам себя не украсит.
— Так, пора за дело! — решительно поднимаюсь на ноги и иду за материалом.
— За какое? — переглядываются ребята, а я тихонько хихикаю. Такие они смешные и настоящие.
— Снежинки, — шепчет Денис.
— Я не умею, — качает головой Илья.
— Я тоже, — поддакивает Егор.
— Ничего, я научу, — расплываюсь в улыбке. Сдаваться — это не про нас.
Оперативники подыгрывают. Рассаживаю их по местам и каждому выдаю лист бумаги и ножницы. Ржут, но поддаются, а я чувствую себя очень важной.
Терпеливо объясняю, как вырезать и где, а они послушно повторяют. Смешные такие, сосредоточенные."
"— Чё затихли, ироды? — в кабинет без стука входит начальник. Тот, что приходил в допросную.
