— А у меня свидетели есть, что ничего подобного не было, — опять стараюсь держать маску серьёзного опера. — Ты бы лучше о прививке подумал, — напоминаю ему, — чем взрослых дяденек пугать. Время-то идёт, вирус проникает в кровь…
— Настя, давай быстрее! — орёт Миша.
Снегурка выходит к нам в своей потасканной шубке. У Миши глаза опять увеличиваются в размере.
Да, парень, у нас с ней были очень «весёлые» сутки, а ты всё пропустил.
— Стоять, — ловлю Настеньку за капюшон.
— Что такое? — пугается она.
— Всё хорошо, просто не могу ж я тебя взять и отпустить с этим… Вдруг у вас реально ОПГ?
— Д-денис?! — возмущается Снегурка.
— Дед Мороз, паспорт свой предъяви, — протягиваю ладонь, требовательно дёрнув пальцами.
— На хрена? — вспенивается Миша.
— Потому что кошелёк у меня пропал, — вру я, едва заметно подмигнув Насте. И она по одной ей известной причине берёт и подыгрывает мне, не сдавая, что всё уже давно найдено. — И я сейчас могу вызвать своих дежурных коллег. Сдам вас обоих до выяснения. Или просто посмотрю в твой паспорт, да ты свалишь отсюда своими ногами.
Шарит по карманам куртки обеими ладонями. Выуживает из внутреннего все документы, с недовольной рожей протягивает мне.
— Хм, — листаю страницы, запоминая важные циферки, — и правда тот самый Мишенька, — уже во всю угораю над ним.
Ну грех не постебать такого пацанёнка. Что Настя в нём нашла?
— Блядь, ты издеваешься? — сопит он.
— Есть немного, — улыбаюсь шире. — Насть, мой номер запиши куда-нибудь, вдруг пригодится.
— Да, сейчас, — суетится она.
Находит листочек, ручку. Диктую, выводит красивые циферки, кусая губы. Подписывает «опер Дениска» и сама же смеётся.
— Прости, — смущённо прячет листочек в маленький кармашек шубки.
— Да, — машу рукой, — я уже привык. Будем считать, это твой персональный позывной. Счастливо, что ли, Миша? — тяну ладонь её парню.
Смотрит с сомнением, но отказать явно не позволяет наличие хоть какого-то воспитания. Сжимаю его руку как можно крепче. Мишаня тихо стонет. Как только разжимаю захват, трясёт и разминает пальцы, проверяя их целостность.
За ними закрывается дверь, а я возвращаюсь на кухню. Сковорода с маслом стоит на соседней конфорке. Картошка нарезана соломкой, лук, чеснок. Два младших брата, колючий и лохматый, решают составить мне компанию.
Настроение резко падает. Пусто на кухне даже в такой компании. Никто не болтает, не смеётся и не делает глупости.
Что-то я слишком быстро привык к ощущению наполненности не только в квартире, но и в груди.
