Снегурка в постель

И, наверно, так оно и было.

Потому что после этого никакого моего мира не стало. Перестал существовать.

Другой появился.

Какой?

Наш? Общий? Или нет?

— Не плачь, малыш, — говорит он и целует, нежно-нежно в распаренные искусанные губы.

— Все уже позади, — говорит он и опять поднимает на руки, чтоб шагнуть за пределы душевой.

— Этого больше не повторится. Никогда, — говорит он и укутывает безвольное мое тело в большое махровое полотенце.

— Спи, — говорит он, укладывая меня на кровать.

И я сплю.

Долго, сладко, без сновидений.

Просыпаюсь от гула мужских голосов.

Перекатываюсь на кровати, сонно оглядываюсь в поисках своей одежды. Ну, или халата, в конце концов.

За окнами темень. Неизвестно, сколько я проспала, ощущение, что сейчас глубокая ночь. Или уже раннее зимнее утро.

Одежды не нахожу, а вот халат, большой, белый, аккуратно лежит на кресле."

"Укутываюсь в него с головы до ног, словно в махровый сугроб, и топаю на голоса.

Тихонько. Прикидывая, надо ли появляться. Вдруг, там у Виктора серьезные люди, гости? А тут я, в халате… Неудобно.

Потому замираю на пороге гостиной, встав так, чтоб не видели меня, прислушиваюсь.

— Ну и что? Это проблема, что ли?

Голос мужской, низкий, глубокий бас. Вроде как знакомый. Похоже, это тот самый мужчина, что вез нас.

— Нет.

Вик. Расслабленно так, лениво. От этих интонаций продирает дрожью. Сладко и возбужденно.

Ой, Сашка… Кошка ты мартовская…

— Ну вот и я о чем… Хотя, торопишься ты, конечно…

— Нет.

— У тебя, вообще-то еще проблема нарисовалась, не вовремя ты…

— У нас проблема нарисовалась, не путай.

— У нас.

— Что Росянский?

— А что он может? Парнишка в больничке. Переломан грамотно, специалисты у нас хорошие, переезд за границу на лечение не показан. Выйдет не скоро. И не полностью целым. Как только медики сочтут состояние удовлетворительным, пойдет под суд.

— Доказуху успеешь к этому времени?

— Да.

— Ты и в прошлый раз говорил!

— Так у меня и в прошлый раз все было! Просто сам знаешь, как у нас все… В этот раз — железно.

— Как нашел?

— Все тебе скажи…

— Ааа… Та бешеная сучка с заточкой? Обломал ее все же?

— Не собираюсь обсуждать.

— Зануда ты, Гор. Как из меня все выудить, так только вперед, а как самому, так хрен…

— Есть вещи, которые офицеры не обсуждают. Женщины входят в их число.

— Снегурку со мной только так обсуждал…

— Это ты говорил. А я слушал.

— Сучара хитрый.

— Меньше матерись. Тебе скоро не по статусу будет.