— Ты же сам на прошлой неделе сказал, как ржачно было бы натравить на нее желтую прессу! И чтоб самому рядышком засветиться, типа, как новому бойфренду… Это ж реально шанс сорвать куш на ставках потом! Кстати, фоточку я сделал, как она к тебе в тачку садится, если че…
— А то, что я вчера вечером всем сказал, ты не слышал? — багровеет Колька. — Уши компотом моешь, что ли? У меня на кону годовое финансирование стоит, урод! А эта девчонка теперь у папаши на особом счету после лавины! Еще один мой косяк, и мое бабло тю-тю, понял?!
— Дык… я ж только сегодня утром в город вернулся! — оправдывается дружок.
— Сорян, брат, ну…
— Валите-ка оба отсюда, а то тут дышать нечем от чьей-то тупости, — огрызается Колька, стараясь не смотреть в мою сторону.
Да я и сама его игнорирую, апатично уставившись на остановку. Каждая обидная фраза из тех, что ляпнул его дружок, для меня уже давно привычная вещь. А вот то, что мой враг теперь вдруг на моей стороне, действительно свежо и удивительно.
Да уж, для таких людей деньги и правда могучая мотивация.
Мой рассеянный взгляд подмечает сквозь затемненное стекло, что одна из бабушек, которых напугала колькина машина, удерживает другую — очень сердито жестикулирующую! — за руку. Кого-то она мне напоминает…
— Ой! — эхом моим мыслям вторит рядом подруга. — Это же бабуля моя!
Точно, это она. И как только колькины приятели выбираются из машины наружу, баба Рева немедленно принимается их отчитывать перед всей остановкой с оживившимися зрителями.
Бесплатное шоу, как-никак.
— Ишь, хулиганье повырастало на нашу голову! — гремит ее возмущенный бас. — Лучше бы картошку помогали копать, а не на колымагах пожилых женщин давить… Тьфу на вас! Зла не хватает!
— Блин, — прикрывает глаза Зая и шипит: — Поехали отсюда быстрей, пока она нас не заметила! А то сейчас тоже достанется.
— Может, лучше ее подвезти? — сомневаюсь я. — А то нехорошо как-то получится.
— Не надо ее никуда подвозить, она на рынок только-только собралась. А на остановке этой со знакомой своей остановилась поболтать, я ее знаю, — торопливо поясняет Зая и обрушивается на Кольку: — Так ты едешь или нет? Смотри, щас моя бабушка ославит тебя на всю остановку, а потом слухи о твоем вождении и до папаши твоего долетят.
И прощайте, милые халявные денежки!
Отчаянно буксуя, машина срывается с места в ту же секунду. Да так, что грязно-серый снег из под колес веером заляпывает ноги ругающейся бабули по самые колени.
И Зая со стоном: «Ой, дура-а-ак…» сползает вниз по сиденью.
