Потому что из мебели малую часть пространства кабинета — что характерно, в самом центре, — занимает только его солидное рабочее место с удобным кожаным креслом-вертушкой и длинный стол для важных переговоров с восемью черными стульями. Нет никаких шкафов, картин или хотя бы полок с фотографиями или книгами. Только справа от хозяйского кресла стену занимает оромный прямоугольник видеоэкрана, подключенный к компьютеру, намекая на то, что владелец кабинета предпочитает всю интересующую его информацию хранить исключительно в электронном виде.
Что тут скажешь… Мужская концепция бизнеса в чистом виде!
— Не будем терять время, — спокойно говорит Батянин, расположившись в своем кресле, и обращает свое лицо со страшным шрамом в мою сторону. — Как я понял, ты стала свидетельницей разговора с Германом.
— Да, — подтверждаю я и бессознательно ëжусь, отводя взгляд от пугающего зрелища чужого физического уродства чуть в сторону.
Из-за того, что интерьер кабинета такой темный, создается впечатление, будто главный босс корпорации сидит во мраке просторной горной пещеры с выходом в светлое буйство неба над пропастью выхода-окна.
Словно какой-нибудь жуткий угрюмый тролль или другое чудовище из страшных сказок.
— Расскажи мне всë, что ты услышала.
К острому интересу Батянина немедленно присоединяется тяжесть пристального взгляда Артура Короленко. Сейчас он невозмутим и совсем не кажется враждебным, как недавно в зоне отдыха. Но от такого количества мужского внимания меня слегка потряхивает нервозной дрожью.
Морозов замечает это состояние сразу же и ободряюще сжимает мои повлажневшие холодные пальцы.
— Присаживайся сюда, — повелительно распоряжается он, прикрыв на секунду от всех своей высокой широкоплечей фигурой.
Я с облегчением опускаюсь на мягкое кресло с низкой спинкой за переговорным столом. Затем поднимаю благодарные глаза на своего босса и шепчу:
— Спасибо, Матвей…
Вижу, как его зрачки еле заметным рывком расширяются, перекрывая яркую синюю радужку. Похоже, Морозов начал остро реагировать даже на такую простую вещь от меня, как благодарность.
Ничего себе.
Поразительно, как этот посторонний по сути-то мужчина способен быть таким чутким и заботливым, не теряя своей властности! Никогда не встречала в своей жизни таких, как он. И сомневаюсь, что когда-нибудь встречу…
Потому что его своеобразный личный пунктик-кинк на вдохновляющую «Музу» — слишком уж редкое явление в жестком мире мужчин.
Морозов первым разрывает гипнотический контакт наших взглядов.
