— Матвей! Что ты делаешь? — вскрикиваю я, толком ещё не проснувшись, и пытаюсь отстраниться. Но куртка меня никуда не пускает.
Он ничего не отвечает. И такое ощущение, что вообще меня не слышит. Целует и целует всё, до чего может дотянуться — волосы, шею, лицо… и наконец добирается до губ.
— Матве… м-м… — я беспомощно умолкаю, когда новый поцелуй затыкает мне рот. Такой умелый, головокружительный, горячий…
Слишком горячий.
Наверное, градусов под сорок.
Глава 32. Просто люби меня
У Морозова точно температура!
Он ведёт себя, как будто пьян или в бреду.
И сейчас однозначно не соображает, что делает…
Просто подчиняется своим мужским инстинктам, которые среагировали на близость полуобнаженного женского тела рядом, когда он вынырнул из лихорадочного забытья. Видимо, слишком жарко стало.
— Матвей, перестань! Матвей… — бормочу я, задыхаясь и слабея от его напора в непроглядной темноте.
Все свечи уже догорели, а о зарядке фонарика остались лишь одни воспоминания.
Морозов снова ловит мои губы обжигающим поцелуем.
Терзает их в бесстыдно голодном ритме, не давая опомниться, пока меня не накрывает бессильное, безотчетно сладкое отчаяние.
И что теперь с ним вот таким теперь делать?
Ладно бы просто обнимал и целовал… так ведь мы только в нижнем белье! И вообще… довольно сложно игнорировать его ошеломляюще выросшую плоть и жёсткие толчки сквозь двойную, но всё-таки очень тонкую преграду ткани.
От шока я не сопротивляюсь, когда Морозов сжимает горячими пальцами мой подбородок, чтобы ворваться в рот, углубляя поцелуй.
И даже безвольно переворачиваюсь вместе с ним, когда он рывком меняет свое нижнее положение на верхнее.
Все мысли, всё мое внимание сосредоточено на том, что трётся и упруго давит там, внизу, идеально вписавшись в ложбинку между моих бедер. И оно слегка пульсирует! Щекотно и приятно до невозможности…
Я даже отодвинуться не могу в этих тесных штанах-ловушке. А самое главное — никак не могу принять решение, что делать. Ну не драться же с ним?"
"Тем временем Морозова явно раздражают собственные трусы-боксеры.
Он прерывает свои сумасшедший жадный поцелуй, тяжело дыша мне в шею, и какое-то время шарит рукой в попытке нащупать просвет между нашими телами. Но у него, естественно, ничего не выходит.
— Матвей… — выдавливаю я задыхающимся тонким голосом. — Ты хоть понимаешь, что делаешь?..
— М-м..? — его низкая хрипотца отдаётся приятной вибрацией где-то в моих ключицах и словно целует сердце своими звуками.
