— Я так хочу тебя… и ты меня тоже хочешь… Даже плевать, почему мы спим с тобой в спальном мешке вместо кровати… и как нас занесло в поход, когда я только был в сауне… говоришь, в соке что-то было?.. Давай поговорим об этом позже, хорошо?.. — шепчет он и раздражённо дёргает крепкий шов горнолыжных брюк: — Да где эта эта ч-чёртова молния, ну?!
Я потрясенно качаю головой, пытаясь разглядеть лицо нависающего надо мной Морозова.
— Нет, Матвей, это не то, что ты думаешь! Давай лучше встанем и выберемся из этой штуки…
Он застывает на долю секунды, а затем, даже не дослушав, перебивает:
— Нет, Ника! Только не сейчас… — его речь больше похожа на один низкий, мучительный стон, который задевает в моей душе какие-то болезненно-чувствительные струны.
— Останься со мной! Я для тебя всё сделаю… обещаю… — и он вдруг взахлёб принимается перечислять мне на ухо глубоким соблазнитеььным шёпотом странные вещи: — Назначу тебя официальным символом моей группы, как ты и хотела… потом ты получишь свой офис в клубе и пассивный гонорар от любой рекламной компании и каждого нашего концерта… станешь известной… Ника… Останься со мной, зачем тебе уезжать в Италию.
.? Перестань дразнить и мучить, милая… ну же… настоящая муза должна вдохновлять любовью, а не циничной драмой…
Я слушаю этот страстный бред, и с каждым его словом мои глаза становятся всё больше и больше… пока до меня не доходит одна простая вещь.
Морозов сейчас говорит не со мной, а скорее со своей первой любовью.
С Павлиной…
В тот период, когда они встречались.
По какой-то ужасной насмешке судьбы наши образы попросту смешались в его помутненном от лихорадки сознании и заставили приписать мне несвойственные желания.
И это приводит меня в полное отчаяние.
Я уже почти собираюсь с негодованием оттолкнуть его, но Морозов вдруг отчётливо произносит:
— Не делай этого с нами… — и с какой-то безнадёжной нотой, словно уже смирился с поражением, добавляет совсем тихо: — Ты так нужна мне.
Эта фраза парализует меня. Просто наповал. Как будто не Павлина, а именно я действительно когда-то причинила ему огромную боль и заставила страдать.
Что за безумие такое заразное?
Понятия не имею, почему… оно словно нажимает на моем сопротивлении кнопку «стоп». Переворачивает все чувства и мысли вверх тормашками, заставляя взглянуть на нашу ненормальную ситуацию совсем с другой стороны.
Морозов спас меня в той расщелине после снежной лавины.
