Снесу крышу. Дорого

Только вырвавшись из маминого дома, она поняла, как прекрасен мир, который принадлежит только ей. В котором никто не попрекает невымытой посудой, не тыкает в неровно поставленную в прихожей обувь, не врывается в комнату в самый неподходящий момент, не шарится по ящикам в поисках запретного. Когда-то мама нашла Дашину тетрадку, где она писала письма папе. Дарья никогда не знала своего отца, но по-детски была уверена, что он очень хочет ее увидеть. Что он ее любит, просто не знает, где она живет. Даша не знала его адрес, поэтому просто мечтала о папе-прекрасном принце, которой однажды придет и спасет ее.

И записывала эти фантазии в обычной тонкой тетрадке в линеечку, которая хранилась среди десятков других таких же непримечательных дешевых тетрадок.

Тогда Дарья пришла домой со школы, а мама стояла в прихожей, бледная, с красными пятнами на щеках и поджатыми губами. И ремнем в руках…

Даша какое-то время не носила вещи с коротким рукавом и больше никогда не писала писем отцу.

И вообще ничего не записывала.

И свой дом она воспринимала как благословение. Как самую высокую ценность.

Поэтому больше всего с того момента, как Павел Константинович пересек порог ее дома, Даша хотела, чтобы он проделал то же самое в обратном направлении.

Однако избавиться от гостя, не угостив его им же приготовленным стейком, не представлялось возможным. Поэтому Даша быстро сервировала стол, насколько позволяли скромные возможности посудного ассортимента, и поинтересовалась, как будет пить зеленый чай Павел Константинович: с сахаром или без?

— Ты, в смысле, серьезно не пьешь вино? — уточнил Поляков недоверчиво.

Будто спрашивал о наличии третьего глаза, седьмого чувства, пятой ноги… у Зайки. В общем, чего-то глубоко мифического.

— Да, Павел Константинович, — подтвердила Несветаева, выжимая одноразовый пакетик о чайную ложку.

— А что вы пьете? — уточнил он.

— Зеленый чай, — терпеливо объяснила Даша. — Иногда кофе. Но редко.

— Павел Константинович, вы приехали вечером ко мне домой. «Извиняться».

С бутылкой вина. Откуда я знаю, как на вас повлияет алкоголь? — она одновременно и ушла от ответа, и задала прямой вопрос, на который невозможно было ответить, не раскрыв истинные мотивы визита.

— Это же вино. Сухое. Его же к мясу, — недоуменно водил рукой над столом Кощей. Кто бы мог подумать? Значит, мускулы — в компенсацию себя в юности. Запишем, запишем… В памяти.

— Павел Константинович, во-первых, вы руководитель. Во-вторых, взрослый сильный мужчина.