Снежить
0 прочтений
– Я видела, как вы его…
– А как он меня? – ласково спросил Веселов. – А как он дурью закидывался и водкой зашлифовывал, вы видели, милая барышня? Или вы вместе с ним?
– Да вы что?! – Она отшатнулась, словно от пощечины. – Я не по этой части! Я пила только мартини!
– В моем заведении не подают этот богомерзкий напиток, – сказал Жертва мстительно.
А девице палец в рот не клади. Вот оно – поколение «некст».
– Выясним, – пообещал Жертва и заиграл желваками. Хозяина заведения можно было понять, разборок с полицией никому не хочется.
А полицейские – легки на помине! – явились неожиданно быстро. И завертелось! В какой-то момент Веселов серьезно пожалел, что вмешался. Слишком много всякой волокиты, слишком много неудобных вопросов. Но не бросать же Жертву в беде! Пришлось отвечать на вопросы, подписывать какие-то протоколы, оставлять контакты для связи.
Домой Веселов вернулся только под утро, посмотрел на себя в зеркало, чертыхнулся и завалился спать. Утро вечера мудренее. Утром можно будет поискать информацию о загадочном северном городе Хивусе.
Все завертелось как-то неожиданно быстро. Гальяно позвонил вечером тридцать первого декабря. Чернов с Темычем как раз закончили украшать посаженную еще по весне елку. На елке настояла Нина, чтобы была вот именно для таких торжественных случаев и для атмосферы. Трехметровую и лохматую елку притащили в огромной кадке, высаживали с танцами и бубнами, велели следить, холить и лелеять. Хотя бы первый год, пока не приживется. А когда следить, если в доме у Темной воды они наскоками: летом да по таким вот праздникам? Елке пришлось расти самой, на лес глядя.
К вечеру мороз усилился, и на еловых лапах заискрился иней. Чернов включил гирлянду и отошел в сторону, любуясь сотворенной красотой.
– С наступающим! – гаркнул Гальяно в трубку. – Уже за праздничным столом?
– Скоро. – Чернов пощелкал пультом, и огоньки на елке истерично замигали.
– Вот и мы скоро. Ленка с Гальянычем вам привет передают.
– И мы! И вам! – Чернов покивал, снова щелкнул пультом, прекращая мигание.
