Снежить

Но с тех пор много воды утекло. Из их четверки, пожалуй, именно Туча изменился сильнее всех. И дело тут было вовсе не в деньгах. Все из их компании были весьма успешными и состоятельными мэнами, грех жаловаться! Дело было в чем-то другом, неуловимом. Туча менялся сам и менял мир вокруг себя. Этакий демиург с неограниченным запасом ресурсов. После событий самой темной ночи все они более или менее угомонились и остепенились, а Туча рвался вперед с несокрушимостью мамонта. Поспеть за ним было тяжело, как-то незаметно за бортом осталась Ангелина, первая жена.

Потом вторая, кажется, какая-то французская модель. Потом третья, весьма ученая девица с оксфордским произношением и оксфордским же образованием. А потом Гальяно сбился со счета. Впрочем, больше Туча не женился, предпочитал оставаться холостяком. Одним из самых завидных холостяков мира, если уж на чистоту!

Они поддерживали связь все эти годы. Нормальную такую человеческую связь, а не обмен банальными, никому не нужными поздравлениями с днями рождения и прочими праздничными датами.

Гальяно, Дэн и Матвей гуляли на всех его трех свадьбах. И позвонить они могли Туче напрямую, минуя бессчетное множество его секретарей. В любое время дня и ночи. Тем более никогда нельзя было заранее узнать, в каком часовом поясе находится неугомонный Туча. Вот такая у них была дружба, зацементированная на страхе, крови и молодецких подвигах. Наверное, потому и нерушимая, несмотря ни на что.

На сей раз Туча позвонил первым. Его звонок выдернул Гальяно из сладкого предрассветного сна и немного напугал.

Уж Туча-то точно знал, в каком часовом поясе живет его старый друг, поэтому без лишней надобности никогда не звонил.

Разговор у них получился странный, оставивший после себя горько-дымный привкус. Словно бы на несколько бесконечно долгих мгновений они с Тучей перенеслись на Чудову гарь, в самый центр припорошенного пеплом пятачка, под корявую сень обожженного дуба.

Туча звал в гости. Настоятельно звал, обещал оплатить все расходы и показать северное сияние.

И голос его был спокоен, и покер-фейс не выдавал ни единой эмоции, но Гальяно шкурой почуял неладное. Это «неладное» было того специфического сорта, когда непоправимое еще не случилось, но ты точно знаешь, что оно вот-вот случится. Не представляешь только, откуда ждать беды. Туча и не представлял. Потому что, если бы он что-то знал, то не стал бы темнить, ходить вокруг да около. Потому что проблему, озвученную Гальяно, он мог бы запросто решить собственными силами.