Снежить

Мальчишка довел его до белой двери без всяких опознавательных знаков, постучался и, не дожидаясь, пока им откроют, испарился.

Дверь открыл Эрхан. Он окинул Веселова мрачным взглядом, отступил в сторону, пропуская его внутрь просторной, ярко освещенной комнаты. Здесь в глубоком, похожем на стоматологическое, кресле, закинув ногу за ногу, сидела Тара. Вид у нее был изможденный, краше в гроб кладут, и Веселову сразу же стало неловко от того, что пусть не по своей вине, но они все равно ее бросили. Бросили одну выживать в этой вечной мерзлоте.

Судя по всему, Тара выжила, но буря ее изрядно потрепала. Хорошо, если буря, а не эта тварь, которую Волчок обозвал Снежитью. Спросить бы, но как о таком спросишь? Поэтому он поздоровался и спросил другое:

– Жива. – Тара пожала плечами. Веселову показалось, что движение это причинило ей боль.

– Жива… – проворчал Эрхан и зыркнул на него с явным неодобрением. – Полумертвую нашел, заметенную. Чудом нашел.

– Не преувеличивай. – Тара улыбнулась. Улыбка получилась так себе.

Никого такой улыбкой не обманешь. – Этот ваш… – она поморщилась, – столичный врач сказал, что все со мной будет нормально. Легкое переохлаждение.

В то, что переохлаждение оказалось легким, Веселов не верил, но спорить не стал. В присутствии этих двоих ему было неловко. А еще все время хотелось обернуться. Он бы, наверное, не выдержал, или обернулся, или дезертировал, если бы в этот самый момент не открылась вторая, незамеченная им раньше дверь.

Мужика в белоснежном халате он признал не сразу.

Не доводилось ему раньше видеть Чернова в естественной для того среде обитания. А теперь вот довелось. Ну что сказать? Солидно!

Чернов обвел присутствующих тяжелым взглядом, потом коротко велел:

– На осмотр, Димон! ЭКГ, анализы и прочая ерунда. До ужина как раз управимся.

– ЭКГ, анализы и прочая ерунда – мои любимые занятия в отпуске!

– Я так и думал. – Чернов затащил его в приоткрытую дверь, которую тут же закрыл, словно опасался, что Веселов попытается сбежать.

Тут его уже ждала вполне себе симпатичная медсестричка и давешний доктор. В оборот его взяли быстро. ЭКГ, анализы и прочая ерунда – все, как и обещал Чернов. Но и закончилось все быстро.

– Ну, жить буду? – спросил он, застегивая на пузе рубашку.

– Будешь. – Чернов стоял напротив, руки он засунул глубоко в карманы халата. – Как себя чувствуешь? Жалобы есть?

Чернов вопросительно приподнял бровь.

– Доктор, за мной по пятам ходит дохлый медведь.