Снежить

Говорит, шаман взял ее за руку, и она сразу же отключилась. А перед тем, как отключиться, за спиной у шамана увидела белого медведя.

Напрягся, побелел лицом Веселов. Эта мертвенная бледность проступала даже сквозь сизую щетину. Надо же, щетину! А во время их первой встречи он был гладко выбрит, лощен и хорош собой аж до отвращения. Север его перелицевал, сбил столичную спесь, заставил повзрослеть. Или не север, а шаманский тынзян, который он снял с шеи убитого медведя?

– В себя она пришла уже на базе, – продолжал рассказывать Степан.

 – Рядом ни единой живой души, если не считать полярной лисы. Про то, что обеих сковали одной цепью, вы знаете лучше моего. Сначала в комнате, где их заперли, было тепло, в печке-буржуйке горели дрова, но дрова и тепло скоро закончились. Какое-то время она еще надеялась, что это чья-то глупая шутка, а потом поняла, что никто не придет.

– Ты ведь из-за нее так быстро сорвался с метеостанции? – Чернов посмотрел на Гальяно, а потом перевел требовательный взгляд на Степана. – Вы переговорили по рации, рассказали Гальяно, что пропала девушка, и решили, что игры в берсерков кончились.

– Все так и было. – Гальяно кивнул. – Когда Туча… когда Степан позвал меня в Хивус, речь шла о расследовании преступления, в равной степени загадочного и древнего. Мы решили, что можно не спешить. Я, собственно, никого из вас и не собирался втягивать во все это. – Он обвел присутствующих за столом виноватым взглядом. – Но все изменилось, когда эта тварь начала убивать…

– Алисия жива, – поправил его Волков.

Все это время он молчал, не вмешивался, просто очень внимательно слушал.

– Алисия осталась жива лишь благодаря чуду и… – Степан перевел взгляд на Ника, – вашему брату. Если бы не он, мы бы не увидели эту девушку никогда.

– Живой не увидели, – поправила его Вероника. Не удержалась.

– А кто был первой жертвой? – спросил Волков.

Степан помолчал, словно что-то прикидывая в уме, а потом сказал:

– Друзья, давайте сначала поужинаем, а потом я вам все расскажу и покажу.

Это было правильное решение.

Вероника помнила, как после увиденного в ангаре не могла есть несколько дней. А ведь она была не слабого десятка, и видеть ей доводилось всякое. На разных уровнях мироздания, если что…

Ели молча, без аппетита и энтузиазма. А от предложенного алкоголя отказались напрочь. Когда подали кофе, Степан кратко, без душещипательных подробностей рассказал им то же, что рассказывал до этого Веронике: про котлован, страшную находку и загадочные самоубийства.