Снежить

Теперь от зверя его отделяли только эта натянутая цепь и жалкий метр свободного пространства. Когда цепь порвется, все закончится…

А он обещал Нине и Темке, что вернется. Он много всякого им обещал…

Звенья цепи затрещали…

Белесые медвежьи глаза подернуло ледяной коркой…

Послышались выстрелы. Обнадеживающие, но… бесполезные.

Чернов вскинул руку с ножом. Снова правую…

И в тот самый момент, как цепь порвалась, а медведь ринулся в атаку, между ним и Черновым встал еще один зверь. Огромный, серебристый, остроухий, красноглазый! Не пришлось ждать тридцать лет и три года…

Последние километры пути давались тяжело.

Метель усилилась, видимость упала. Двигались почти на ощупь. Впереди авангардом внедорожник Тучникова, следом – Волков с детишками. Гальяно с остальными отстали. И от того, что они разделились в этой набирающей силу буре, делалось не по себе. Но решение принято: нужно двигаться дальше. Когда мгла вокруг стала совсем уж непроглядной, рация затрещала и в тишину салона ворвался далекий голос Степана.

– Подъезжаем, будьте внимательны.

Они были внимательны. Еще как! Да и что им оставалось в сложившейся ситуации? Только бы не опоздать!

– Приехали! – снова ожила рация. – Выходим, ребята!

Ребята, нахохлившись, взявшись за руки, сидели на заднем сиденье.

– Оставайтесь в машине, – велел Волков, не оборачиваясь.

Разумеется, его никто не услышал. Его даже не стали слушать. Ник вывалился в пургу первым, следом юркнула Алисия. Черт бы побрал эту молодежь! Никакого уважения к старшим!

Впереди зажглись огни фонарей.

Волков проверил оружие, выбрался из внедорожника, склоняясь от ветра, увязая в снегу по колено, побрел вслед за огнями. Пока брел, из серой круговерти появлялись и тут же исчезали тени. То человеческие, то звериные, то призрачные. Ник, Алисия, Блэк, лютоволк. Волкову даже примерещилась полярная лиса. Или не примерещилась? Он уже перестал удивляться чему бы то ни было. Он смирился с тем, что эти звери – живые и мертвые, – это их звери, что они пойдут за своими хозяевами куда угодно, если потребуется, спустятся за ними в ад.

А ад уже разверзся прямо у их ног. Глубоченный, здоровенный, похожий на амфитеатр котлован. Там, в котловане, не было ни ветра, ни снега. Там было тихо, и как-то сразу стало понятно, что это затишье перед бурей, что самое важное, самое страшное начнется здесь и сейчас. Там, на ярком, словно подсвеченном изнутри льду плясали две тени. Волков не сразу понял, кто это. А когда понял, дышать стало тяжело.