Снежить
0 прочтений
Алисия увидела это первой…
Из разрастающейся на глазах полыньи на лед выбиралась еще одна тварь. И хрен поймешь, что это было на самом деле! То ли волк-переросток, то ли сильно отощавший медведь, то ли еще какой северный мутант… У него была серая, с серебряным блеском шерсть, длинные голенастые лапы, острые, похожие на рога уши, клыки, как у саблезубого тигра, и красные глаза…
Тварь цеплялась передними лапами за лед, оставляя на нем глубокие борозды. Тварь рвалась к Чернову. Еще одна…
Волков вскинул карабин.
Он уже целился, когда по стволу карабина ударили – отчаянно и яростно, едва не вышибая его из рук. Он обернулся, готовый ударить прикладом того, кто посмел ему помешать.
За его спиной стояла Вероника. Расхристанная, раскрасневшаяся, простоволосая. Успели, значит, догнали.
– Не стреляй! – Он, скорее, почувствовал, чем услышал ее голос. – Не смей в него стрелять!!!
Поздно… Из-за этой… дуры он упустил подходящий момент, остроухая тварь с невероятной, кошачьей какой-то ловкостью выбралось из полыньи и кинулась на Чернова.
Если бы Волков был девицей, он бы зажмурился. Но жизнь научила его смотреть смерти в глаза. И своей собственной, и… чужой.
Остроухая тварь в один огромный прыжок очутилась между упавшим на снег Черновым и медведем. Длинный хвост ее в ярости метался из стороны в сторону, а из пасти вырывался такой жуткий звук, что хотелось не только зажмуриться, но и зажать уши руками.
Волков снова вскинул карабин. Эрхан и Степан тоже. А Вероника уже неслась по льду к Чернову и твари, закрывая обзор, мешая прицелиться.
– Не стреляйте! – Ее голос пойманной птицей метался по амфитеатру.
– Вероника! – Оскальзываясь и падая, за ней бежал Веселов. Он бежал, а за ним скользила едва различимая тень. Мертвый мишка не отставал от нового хозяина… – Вероника, стой!
– Не стреляйте! – Она замерла в каком-то метре от твари, раскинула в стороны руки. Тварь обернулась, зыркнула красным глазом, лязгнула челюстями.
Волков тоже лязгнул, прицеливаясь.
