Снежить
0 прочтений
Вероника рассматривала шею Веселова, а Веселов рассматривал Веронику. Выражение лица его было близким к блаженному. Этого точно сначала нужно в лазарет. А ребяток… А ребятки куда-то свинтили вместе со своим зверьем. Волков вздохнул. Ехал на край земли, чтобы обрести братца, а нашел еще и сестрицу. Вот уж Арина обрадуется. Романтичненько – все, как она любит!
У него получалось дышать! И горло не болело! И холод, с которым он почти сроднился, разжал когтистые лапы! Мир стал ярче и звонче. Оказывается, Веселов уже привык смотреть на этот мир словно сквозь заиндевевшее стекло.
Красивая. Ух, какая красивая! И сильная. Как же они будут? Как же ему приноровиться, смириться с мыслью, что его женщина сильнее его? Пусть не физически, но все же.
– Дурень, – вздохнула Вероника и погладила его по щеке.
Еще и мысли читает… Ничего, как бы то ни было, а он свыкнется, как-нибудь приспособится, потому что, когда мир снова обрел яркость и четкость, стало совершенно ясно, что без этой женщины ему – никуда.
– Димон, в лазарет! – буркнул проходящий мимо Чернов.
Сказать по правде, в медицинской помощи в первую очередь нуждался он сам, но профессиональный долг и все дела…
– Со мной все в порядке.
Рядом многозначительно хмыкнула Вероника. Видимо, про странных зверюг она знала больше простых обывателей.
– Это не зверюга, – буркнул Чернов, зажимая бок ладонью. – Это Сущь, мой… домашний питомец.
Питомец… Домашний… Это что-то типа щеночка или котика? У нормальных людей.
– А откуда? – спросил Волков с плохо скрываемой завистью. Раньше-то его питомец был самый крутой.
– Хотел бы я знать. – Чернов и в самом деле вид имел растерянный и озабоченный. – Мне вообще сказали, что ему до взрослого состояния расти еще тридцать лет и три года.
– Инициировали, – сказала Вероника со странной уверенностью.
