Снежить

По крайней мере, Гальяно хотелось так думать. Затаив дыхание, он ждал, не появится ли в этом призрачном хороводе еще одна пара: женщина и белый медведь, но Нягэ вскинула вверх руку, сжала пальцы в кулак, разрывая едва различимые нити тынзянов, даря свободу и прощение только тем, кому было позволено подняться из недр земли на небо. Женщины и медведя среди них не было. Не пустили? Или сама не захотела?

Гальяно закрыл глаза. Думать с закрытыми глазами было проще. Или не думать, а медленно скользить вниз – с неба на землю…

На земле его уже ждали крепкие дружеские объятья.

На земле его привычно трясли за шкирки и требовали, чтобы он открыл глаза. Тряс и требовал Чернов. Сам он выглядел не особо бодрым, на ногах держался не слишком уверенно, то и дело прихватывал за загривок своего то ли пса, то ли духа, чтобы не упасть. Рядом на четвереньках стоял Волков. Пока еще стоял, но уже готовился ползти к детишкам, которые даже в шаманском беспамятстве держались за руки. По правую руку от Гальяно ничком лежал Туча, по левую Веселов пытался привести в чувство Веронику.

– Все живы? – Собственный голос Гальяно сильно не нравился, был он какой-то по-стариковски сиплый. Еще окажется, что чертова воронка высосала из них не только силы, но и красоту с молодостью. Вот станет обидно!

– Живы! – в унисон отозвались Веселов и Волков. Голоса у них тоже были не особо, но старичками они не выглядели. Может, и его пронесло?

– А добрая Бабушка Яга?..

– Нягэ, – поправил его Чернов и разжал, наконец, свои медвежьи объятья.

 – Ушла.

– По делам, надо полагать. – Он уже осматривал Тучу, а Туча ворчал и отмахивался от осмотра. – И нам пора, если не хотим тут околеть.

А ведь и в самом деле холодно! Чертовски холодно! Когда они водили хоровод вокруг котлована, а потом разглядывали картинки на небе, о холоде никто и не думал. Гальяно его даже не ощущал. Вот что значит адреналин! Или шаманские штучки… А сейчас адреналин закончился, шаманка ушла по своим делам, и сами они вот-вот превратятся в ледышки, если не поспешат.

Они поспешили. Главное было – добраться до автомобилей, а дальше дело пошло веселее. Через час все они уже сидели в каминном зале – замерзшие, измученные, обессиленные, но счастливые от осознания того, что дело сделано, мир спасен, а зло наказано. Очень, знаете ли, приятное и тонизирующее чувство! Не такое тонизирующее, как вискарь пятидесятилетней выдержки, которым угостил его Туча, но все же, но все же…

– Клюет! Вадим, у меня клюют!!! – Гальяно орал дурниной.