Снежное поместье для любимой жены дракона

Едва соображая, где он, Мортон выбежал из дома за секунду до того, как дракон взял верх над сознанием. Еще пара мгновений, и он, тяжело взмахивая крыльями над поместьем, изрыгал из пасти огонь, под которым плавился снег, оставляя после себя мутные лужицы.

Джеспар медленно возвращал себе контроль над телом. В доме дети, а они не должны видеть его в таком состоянии. Хотя ему сейчас хотелось просто уничтожить все вокруг. Изменила! Предала!

Это не его мысли. Мысли дракона, который поверил в то, что лишился своей истинной.

Но Джеспар Мортон не зря был Владыкой Предела, чтобы принимать все на веру. Даже если письма и были настоящими, это не доказательство измены. Дариус преследовал Эвелин с их первой встречи, она сама говорила. И она ведь сама просила Джеспара отвадить назойливого алхимика. Нет, что-то не так.

Вернувшись в дом, Джеспар обнаружил, что кухня пуста. Видимо, Зои с Эллиотом, опасаясь разгневанного хозяина дома, скрылись в комнатах. И это было к лучшему. Сейчас Мортону нужно было подумать в одиночестве.

Он снова перебрал письма и нахмурился. Сразу не увидел, что одно письмо отличается. Почерк Евы!

“Дорогой Дар, я так скучаю. Ненавистный Мортон… Скорей бы он убрался в столицу… Сбегу… Начнем новую жизнь…”

Письмо было не законченным. Будто Ева не успела дописать и отправить. А потом просто забыла его, как и письма любовника.

Джеспар Мортон не хотел верить своим глазам, но доказательство было очевидным. Ева с Дариусом были любовниками, и она сбежала с ним, когда Джеспар покинул поместье.

Сердце билось с такой силой, что он с трудом мог дышать. Почему она так поступила? Ответ был очевиден. Джеспар обращался с ней не так, как она того ждала. Более того – не так, как она того заслуживала. Сперва запер ее в доме, ничего не объяснив, потом подозревал в нелепом заговоре против него.

Но все же… Ева была не такой, как другие женщины. Он чувствовал это. Он видел, что она влюблена в него. Сделала это наперекор себе, просто чтобы причинить боль супругу?

Нет.

Нужно разыскать ее и в этот раз дать ей объясниться. Выслушать. Дать шанс. Не только ей. Им обоим. Они истинные, и она не могла не чувствовать эту связь, пусть и была из другого мира.

Что-то не давало Мортону покоя. Хотя странно было так думать, когда сердце рвало на части от боли. Какая-то мысль вертелась в голове, но никак не давалась в руки. Что-то, что отделяло его от окончательного погружения в полное безумие. Что-то, что он прочел в письмах этого ублюдка.