Снежный пепел

 — К-к-как я-я тепе-е-рь … без него…

Я провалялась в больнице целый месяц, пролежала лицом к стене, копаясь в своих счастливых воспоминаниях, где он живой и веселый. Уже наступила зима, когда меня выписали. Катя приехала за мной, на своей машине, чтобы отвезти домой. В пустую квартиру, где все напоминает о любимом мужчине.

— Как ты? Как малыш? Врач сказал мне, что у тебя мальчик будет? — я только киваю, все верно, сегодня утром на узи узнала, что ношу сына. Но все равно не надеюсь на благоприятный исход.

— Отвези меня к нему, — прошу подругу, и она понимает, о чем я говорю, без слов везет меня на кладбище, припорошенное чистым снегом.

Мы долго идем по дорожке, вглядываясь в таблички на памятниках. Я купила букет роз у ворот, шипы врезаются мне в пальцы, но я не убираю их. Мне нужна эта боль.

— Там могила его матери, давно умерла. Вот… а, нет, не она.

А я прохожу мимо, так и не взглянув. Я просто иду, вперед. Катя берет меня за руку и тащит к могиле.

— Вот, смотри, здесь.

Да, табличка с его именем.

До меня доходит, что могила одна, как они тут вдвоем? Катя объясняет, что тело кремировали и захоронили в могиле матери, под плиткой, на которую я опираюсь.

— Почему кремировали?

— Ну… так легче было вывезти… привезти в нашу страну.

Странно, но я ничего не чувствую. Вернее, чувствую жалость к человеку, но он мне будто чужой.

— Он, перед кремацией его отец тест днк сдавал. Он показал, что это сын, — подруга поясняет, а я снова задаю ей немой вопрос — почему? — Так тело было не узнать, там все смято и … так что, только прах.

Вдруг я хочу посмотреть на прах. Трогаю плитку, она поддается, как ни странно. Толкаю ее в сторону, там углубление, и видна урна.

— Странно, так слабо заделали, — хмыкает Катя, — а я была на похоронах и видела, что цементировали хорошо. А сначала еще доски клали, вот эти, — она показывает на короткие деревяшки возле ограды.

— Да это вандалы, кхм, — слышится за оградой, мы подскакиваем от неожиданности.

Пожилой мужчина в черной куртке и шапке-ушанке стоит на дорожке, качает сокрушенно головой. Потом достает из кармана блокнот и ручку, записывает номер места.

— Вы не переживайте, я записал, пришлю работников, они все восстановят.

Мы благодарим служащего, он идет дальше, разглядывая соседние захоронения, наверное, ищет еще нарушения.