Снежный пепел

Знал бы я тогда, какую роль в моей судьбе сыграет Ромка, то расцеловал бы его воняющую псиной морду.

Дождь идет. Последний весенний дождик, завтра первый день лета. Я сижу на широком подоконнике в прозекторской морга, наблюдая, как за стеклом скачут весело капли. Окно на уровне асфальта, если бы было открыто, то стоило только протянуть руку, чтобы поймать свежесть, я люблю воду в любом ее виде.

А еще люблю звук дождя, но открывать окно нельзя, работают кондиционеры, а седой лохматый Гринь возится с очередным трупом.

Я обычно помогаю патологоанатому, но сегодня нет настроения. Почти год, как я ушла со «скорой помощи», перебивалась случайными заработками, пытаясь оплатить матери лечение. Бралась за любую работу, только морг не бросила, теперь я работаю в другом его отделении — «салоне красоты», готовлю тела к погребению, навожу красоту, одеваю и наношу макияж, если родственники покойного просят об этом.

Да, работка не из приятных, но здесь платят в два раза больше, а деньги скоро понадобятся, и очень много. Грядет новый курс химиотерапии для мамы, меня уже предупредили, чтобы готовила взнос. А у меня не хватает, и работу вторую потеряла. Я выдохлась, силы иссякли, а вместе с ними и желание метаться по городу в поисках злачного места работы.

— Чего грустишь, красотка? — обращает на меня внимание Гринь, отрываясь от работы.

Он снимает перчатки, берет пульт и отключает кондиционеры, улыбаясь мне.

— Открывай уже окно, может дождь поднимет тебе настроение, — подходит, помогая со створкой. Знает, как я люблю дождь…

Теперь я смотрю, как по моей ладошке скачут капли, холодя кожу. Я заворожена танцем алмазных капель, и изысканной природной мелодией, простой, но такой волшебной.

— Так что тебя гложет?

— Работу снова потеряла, а через неделю платить за лечение мамы. Я на мели, меня уже квартирная хозяйка из доброты душевной кормит.

Мне горько это признавать, ведь я сама уговорила маму лечиться, и сама же обязала себя платить за лекарства. И вот, спустя год сдулась.

— Ты это вот брось, — гудит седая голова, Гринь присаживается рядом на подоконник, гладит меня по плечу. — Денег дам, и работу тоже. Ты не бросила меня, за это щедро вознагражу!

Смотрю в поблекшие серые глаза, усмехаясь. Это невозможно, долг отдавать тоже нечем, поэтому, не возьму я у старика деньги.