Снежный пепел

 — Саша не стал бы скрывать, что женится, зачем ему это?

— Зачем? Он считает, что обязан тебе помочь. В тот день, когда я тебе сообщила диагноз, ты вылетела из моего кабинета, и столкнулась с ним. Саша узнал тебя, а потом подсмотрел в книжке про твою болезнь. И с тех пор твердит, что за спасение и он тебе должен помочь. Решился даже на измену. Невеста его не простит, если узнает.

Так Саша знает о моем диагнозе. Вот поэтому он торопился затащить меня в постель, но сначала квартира мамы меня напугала, потом командировка его эта… Но он без страха пригласил меня жить в его доме, гулять с собакой.

— Вот, он даже фотографии от тебя спрятал, и пригласительный на свадьбу завалялся один, видимо гость отказался, — Галина Сергеевна тычет мне под нос снимки, которые лежали на холодильнике, и красочную открытку с голубками.

— Я не верю, — шепчу, глотая слезы и разглядывая, как мой Саша обнимает красивую рыжую девушку на снимке.

Читаю открытку: «Александр и Татьяна приглашают вас на бракосочетание 7 апреля, которое состоится по адресу…»

Чувство потери так плотно окутывает меня, что вдохнуть не могу полной грудью.

— Извините… я пойду… наверное.

— Иди-иди, затащила парня в постель, сломала ему жизнь, а теперь иди, подумай, что ты натворила, — кричит мне вслед доктор. Она уже не кажется мне красивой, скорее стервозной. — И врача себе теперь другого найди, я твою карту в регистратуру уже сдала, зайди забери.

— Конечно, Галина Сергеевна, заберу. Может быть. А с Сашей у нас не было ничего, не успели мы… можете успокоиться. И скажите ему, что я врач, и спасаю всех, кому моя помощь нужна. Ничем он мне не обязан.

Я ухожу в спальню, как в бреду собираю вещи в спортивную сумку, кидаю ключи от квартиры на тумбочку в прихожей и ловлю Ромку, стискиваю его так сильно, что он кряхтит.

— А с Ромкой что будет? — спрашиваю, переживая за песика.

— Уже не твоя забота, раньше без тебя справлялись, — сквозь зубы цедит мать Саши, топчется рядом, так не терпится за мной дверь захлопнуть.

Как в тумане жду такси, доезжаю до старого профессорского дома. Мне больше некуда идти, да и вещи мои остались там. Я прожила с Марго почти три года, она мне как родная стала. Как бабушка, которой у меня не было. Теперь ее и правда нет, я похоронила ее недавно. Никто из родных, которых я нашла, не приехал проводить старушку в последний путь.