Снежный пепел

Так спокойно улыбается мне, мне даже мерещится, что ей хочется повиснуть на моей шее и зацеловать. Видно, как скучала. Кажется, буря прошла стороной!

— Это моя телка, — вырывается из моего захвата Слепень и дергает Аленку на себя.

Я ничего не успел сделать, даже понять, что происходит не успел. Секунда и Слепень валяется на полу, а на нем сверху сидит синеглазка, прижимая к шее длинный блестящий предмет, и так спокойно говорит:

— Только дернись, и я тебе трахеотомию сделаю. Неудачно так сделаю. Придется потом через трубочку пить и говорить.

Мне стало страшно за Слепнева, ведь она сделает, то что говорит, не зря же врач. И смешно, так опозориться перед друзьями, хрупкая девочка завалила такого кабана. Катя согнулась в приступе смеха, цепляясь за мою куртку, а толпа вокруг зашевелилась, угорая от вида поверженного. Думаю, теперь долго сюда приходить не сможет, боясь быть осмеянным.

— Романов, — жалобно лепечет Слепень, — убери с меня свою сумасшедшую, а?

— Я не слышу, ты уяснил, как называть девушек не стоит? — не отпускает его Аленка, мне к ней подходить страшновато, попасть под такую горячую умелую руку не хочется.

— Уяснил! Свали уже!

— Не верю, — шипит девушка и еще сильнее прижимает к шее странный предмет. Она с собой скальпель носит что ли?

— Не буду больше называть девушек телками…

— … и поить их своими странными коктейлями? — продолжает за него Алена, раскусила его.

— Не забудь, то, что обещал.

Аленка отпускает Слепнева, и тот сбегает так быстро, расталкивая толпу, а сама, складывает странную штуку и засовывает ее в карман джинсов. Я стою как истукан, все еще под впечатлением. Гордость заполняет грудь, моя девчонка себя в обиду не даст, теперь точно знаю и спокоен. Думаешь, она такая хрупкая и ранимая, а она вон запросто справляется с такими крупными индивидуумами.

Она подходит ко мне, устало откидывает назад пряди растрепавшихся волос и смотрит вверх, прямо в мои глаза.

— Можно один вопрос? — тихо говорит она. Я киваю. — Ты женишься через неделю?

— Нет. Всё, что тебе сказала моя мать, ложь. Я почти два года думал только о тебе.

Притягиваю Аленку к себе, двигаясь с ней под медленную музыку. Она прильнула к моей груди, изо всех сил стискивая ребра.

— Поехали домой, — кричу, перекрикивая громкую музыку.

Глажу шелковые волосы, любуясь любимыми синими глазами, в которых вспыхивают разноцветные огоньки.