Снежный пепел

Из-за ледяного ливня видимость плохая, но я замечаю одинокую сгорбленную фигурку на обочине, которая еле передвигает ноги. Алена!

Она даже не слышит меня, пытаюсь растормошить ее, но она только улыбается и не может открыть глаза. Улыбка будто примерзла к ее губам. Она почти без сознания, обмякает в моих руках. Маленькая моя!

Устраивая ее на переднем сидении, лихорадочно вспоминаю, что делать в такой ситуации. Укрываю ее своей курткой, включая печку на полную и пытаюсь напоить горячим кофе, который час назад она же мне и наливала в термос.

Мчусь в деревню, даже не смотрю на спидометр. Там дед, он поможет, я знаю. Чуть не пролетаю мимо поворота на знакомую улицу, останавливаю машину у старых деревянных ворот, даже не глушу мотор. Вытаскиваю девушку из салона. И вдруг она открывает глаза, смотрит мне в лицо, отодвигая куртку, которой я ее закрываю от ледяных струй.

— Саша-а-а-а… — тянет руку к моему лицу, а я тороплюсь в дом, в тепло.

Уже и Михалыч увидел нас, открывает настежь дверь, спрашивает, что случилось, а потом носится по дому, раздавая распоряжения.

— Раздевай ее. Все снимай, и в одеяло заворачивай. Я сейчас штуку одну ей сделаю, напоить надо будет. А потом в баньку отнесешь, я топил как раз, попаришь.

Хорошо сказать — раздевай, дед думает, что у нас уже настолько близкие отношения, а я еще не видел девушку без одежды.

— Алёнушка, — тормошу ее, стягивая верхний слой одежды, насквозь пропитанный влагой. — Может ты сама разденешься… как-нибудь?

— Да… — шепчет Алена, но даже руками не шевелит, просто смотрит на меня. Уже хорошо, сознание возвращается.

Стягиваю прилипшие к ногам джинсы, отбрасываю в сторону, туда же летят и кофта с футболкой. Осталось снять нижнее белье, но у меня смелости не хватает. Никогда такого не было, столько раз сдергивал эти вещички, без зазрения совести, а тут растерялся.

— Сними… мокро, — стонет Алёна, лукаво сверкая синевой глаз. Уже пришла в себя, хитрая. Дразнит будто.

— Ладно, потом не жалуйся, — отвожу глаза, насколько это возможно, наощупь стягивая прохладные влажные вещички. Заворачиваю девушку в толстое одеяло, беру ее на руки. Неожиданно признаюсь, касаясь поцелуем холодных губ:

— Я думал, что теряю тебя, маленькая моя…

Разминаю окоченевшие пальцы, когда входит дед с железной кружкой в руках.