Снежный Тайфун

Рассекая форштевнями боевых кораблей бесконечные океанские валы, японский флот шел на войну за бесславной гибелью в пучине отчаяния в случае неудачи или, в случае успеха, за бессмертной славой первого в мире флота, сумевшего нанести заносчивым американцам полное поражение.

Вызвав к себе начальника ГлавПУРа армейского комиссара Льва Мехлиса, Сталин отложил нелегкий разговор с этим тяжелым человеком на конец рабочего дня, который у него обычно затягивался за полночь. И вот наконец в кабинете остался только последний из военных – начальник оперативного отдела генерального штаба генерал-лейтенант Василевский, который делал Вождю свой ежедневный доклад по текущему положению на фронтах, информацию для которого на местах собирали спецпредставители Ставки; около полуночи они рапортовали по ВЧ в Москву, а уже час спустя эта информация становилась доступна Сталину.

Попытка взять Борисов войсками 16-й армии генерала Рокоссовского вылилась в кровавую рубку между подошедшей вслед за кавалеристами советскими стрелковыми дивизиями и подтянутой из резервов немецкой пехотой.

При этом в разгар сражения за Борисов новоиспеченный генерал-майор Катуков, пополнивший припасы и личный своей бригады, воспользовавшись тем, что немцы о нем забыли, прорвал довольно хилое окружение из пехотных частей, и гремя огнем, сверкая блеском стали сорвался из Марьиной Горки в еще один рейд по немецким тылам. В Минск бригада Катукова, правда, не полезла, обойдя его по большому кругу, по дороге через Червень вышла к Смолевичам, разом перерезав железнодорожные и шоссейные магистрали, снабжавшие сражавшуюся за Борисов кампфгруппу генерал-лейтенанта Эрнста Хаммера, которая в результате оказалась между молотом и наковальней.

Если учесть, что катуковцы начали свою операцию вечером, а к утру, пройдя за ночь восемьдесят километров, оказались уже в Смолевичах, появление на немецких коммуникациях большой группы советских танков и мотопехоты для генерала-фельдмаршала Листа оказалось подобным внезапному удару палкой по затылку.

Кстати, именно в Смолевичах на шестой день войны 7-я танковая дивизия гитлеровцев из состава 3-й танковой группы генерала Гота перерезала шоссейные и железнодорожные магистрали Минск-Москва, чем и побудили генерала Павлова и его подельников позорно бросить свой пост и, оставив войска в Минске без управления, удрать на восток.