Снежный Тайфун

Удар в спину танками и мотопехотой – это было последнее, что в этот момент могли ожидать немецкие солдаты. Те из них, которые смогли – разбежались, а те, которые не смогли – умерли. Образовался Борисовский плацдарм, включающий в себя почти весь город, на который командарм Рокоссовский тут же перебросил части своих стрелковых дивизий. Первичная задача была выполнена – непрерывный фронт по реке Березина от Борисова до ее слияния с Днепром установлен.

Правда, и бригада Катукова в ходе операции по освобождению Борисова тоже понесла серьезные потери, в основном среди мотострелков, которых остро не хватало в ходе уличных боев.

Из этого был сделан вывод, что в составе танковой (механизированной) бригады особого назначения на три танковых батальона (один тяжелый и два средних), должно иметься минимум пять батальонов способных вести стрелковый бой и одна рота в каждом таком батальоне должна быть сформирована по штурмовому штату. Кроме того, каждая механизированная бригада должна быть укомплектована усиленной разведывательной ротой, ротой тылового обеспечения, медицинско-санитарной ротой, а также артиллерийским, зенитным и противотанковым дивизионами. Механизированный корпус при этом должен был состоять из управления, четырех-пяти механизированных бригад, разведывательного батальона, батальона тылового обеспечения, медсанбата, ИПТАПа или истребительно-противотанковой бригады и механизированного артполка или артбригады РГК…

Закончив доклад, генерал-лейтенант Василевский положил на стол Вождя таблицы с новыми штатами механизированных и артиллерийских бригад, а также самого корпуса.

Тот их внимательно просмотрел и, поскольку это был уже не первый доклад на эту тему, размашисто расписался знаменитым красным карандашом в углу каждого листа: «Согласен. И-Ст.». Собрав бумаги в свою папку, уставший Василевский вышел, и Вождь остался с Мехлисом наедине.

Но Мехлис не был бы Мехлисом, если бы сразу, как только за Василевским закрылась дверь, не начал говорить о том, что он не понимает, почему Катуков после своей блестящей победы не пошел сразу на Минск, да и Рокоссовский, имея над противником почти двукратное численное преимущество в войсках (хорошо экипированных и обмундированных), почти неделю топтался под Борисовым, давая немцам подтянуть резервы и укрепить оборону… и нет ли в этом какой-нибудь измены.

Правда, после первых же пассажей Вождь посмотрел на Мехлиса внимательным тяжелым взглядом и прикрикнул:

– Цыц, Лев! Ничего ты не понимаешь, а берешься судить.