Снова и снова

— Ура!!! — кричат Димка с Дашей, подскакивая из-за стола.

— С Новым годом! — смеется Ольга Павловна, поднимая свой бокал. — Счастья и любви, мои хорошие!

— С новым годом, Кирилл, — посылаю ему воздушный поцелуй, невероятно жалея, что он так далеко.

— С Новым годом. Надеюсь, следующий мы будем встречать вместе, — вздыхает Кир, качая головой, — празднуйте там. Я чуть позже напишу тебе, хорошо? Очень надеюсь, что ты мне ответишь, — его синие глаза смотрят, словно в душу, я от них не могу оторваться.

— Отвечу, обязательно.

Надеваю колечко на пальчик и показываю ему в экран.

— Спасибо, Кирюш, — и отключаюсь первой, потому что я-то просто готова вечно на него смотреть, но тут гости, которые чокаются шампанским, обнимаются и наперебой желают счастья. И только я сижу и смотрю на золотое колечко на пальчике. Вроде как великий праздник, но он кажется такой ерундой по сравнению с ураганом счастья в моем сердце. Такого поворота я не ожидала совсем. Но от этого не менее тепло на душе и так радостно, что в какой-то момент я готова расцеловать каждого из присутствующих здесь, что с удовольствием и делаю, сбрасывая оцепенение.

Его женой, боже, даже в голове не укладывается!

Остатки вечера проходят в некой эйфории. Мне кажется, что я сияю ярче, чем наша ёлочка, и вообще не хожу, а летаю.

Даша с Димкой уходят уже в начале второго и, как только ребята скрываются за дверью, я тут же принимаюсь помогать убирать с праздничного стола. Димка постарался на славу, смел добрую половину блюд. И куда в него только все вместилось! Наверное, я погорячилась, когда сказала, что еды бы на команду хватило.

Сюда еще только Кира и, думаю, все: парни бы непременно справились с таким количеством яств.

Мыть посуду Ольга Павловна меня не пустила. Смеясь, выставила меня из кухни.

— Иди уже, вижу, что не терпится закрыться в комнате в обнимку с телефоном, — отправляет меня в спальню. И она права, аж руки дрожат.

Как только оказываюсь в комнате, сразу беру телефон и не решаюсь писать. Присаживаюсь на кровать и, как дурочка, смотрю на экран.

Не могу собраться с мыслями, отчего снова наворачиваются слезы. Да что же я такая плакса стала? А еще трусиха жуткая.

На часах два часа ночи, значит, у Кира шесть вечера еще вчерашних суток. Значит, не должен спать.

На какое-то время повисает тишина. Ни он, ни я не решаемся еще что-либо сказать.

И вроде сама поставила многоточие… но как-то тоскливо.

Еще раз взглянув на красивое колечко, сверкающее на безымянном пальце, вздыхаю с облегчением.