Снова и снова

В Москве, где проходят отборочные, сейчас уже девять. Арена полная, зрителей масса. Операторы выхватывают отдельных зевак, и все очень сосредоточены. Пока Ковальчук нет в списке выступивших, и это радует. Наливаю себе кружку крепкого чая, стараюсь успокоить нервы, но нога все равно нервно отстукивает, а руки сжимаются на накалившейся керамической чашке. Черт, я даже за себя так никогда не переживал! Барабаню пальцами по столешнице и чувствую, как сердце вырывается из груди, когда показывают очередность выступлений.

Женя десятая. Это значит, что следующая будет она.

Я замираю и забываю, как дышать, когда она выходит на лед. Потрясающая! В этом черном, переливающемся коротком платьице, с аккуратным пучком из длинных волос. Хрупкая, но абсолютно уверенная в себе, она выкатывается на лед и занимает отточенную на тренировках с Устиновой первую позицию. Сердце, кажется, биться перестало, когда заиграла музыка и моя Женя «поплыла» по идеальной глади катка.

Я видел эту программу сотни раз и каждый раз стоял, как зачарованный, наблюдая за плавными, изящными движениями ее нежных рук, рассматривая стройные изгибы ее невероятного тела, которого мне уже почти месяц как не хватает.

Я ничего не понимаю во всех этих прыжках и скачках, но она крута. Моя девочка — большая умница, откатала почти три минуты без единой «промашки», идеально выполнив все эти высоченные прыжки с разворотами, и шикарно завершила свою программу вращением.

И только когда публика взрывается аплодисментами, а комментаторы наперебой твердят, что это одно из лучших выступлений за сегодняшний вечер, я выдыхаю и улыбаюсь, как дурак, глядя в экран.

После моего выступления за Сборную России, сидя в кафе, Женя сказала мне, что гордится мной. Теперь же, я смотрю на ее довольное раскрасневшееся личико, выхваченное крупным планом одной из камер, и чувство гордости переполняет меня. Моя девочка самая крутая и самая лучшая!

Дни понеслись, как сумасшедшие, с начала года. Через две недели отборочные, и вот-вот станет известен ответ на заявку.

Усердные тренировки выматывают так, что дома только до кровати и спать.

Кирилл пишет редко, словно боится мне надоесть. Обходимся дежурными фразами: привет-пока и как дела. И все это в сообщениях. Боюсь услышать его голос. Но практически каждый раз порываюсь ему позвонить и в самый последний момент одергиваю себя и ругаю за слабость. А иногда просто боюсь понять, что забыла его голос. И меня пробирает озноб от этого страха не узнать его.