Снова и снова

Что бы у вас там не происходило.

— Я вам обещаю, что не подведу, — на полном серьезе заявляю тренеру.

— Я верю в тебя. А теперь не отвлекаемся, повторим программу.

В раздевалку я вхожу, еле передвигая ногами. Тут же снимаю коньки и убираю их в сумку. Одно радует, что все получается и теперь я точно уверена, что справлюсь.

Наспех забегаю в душ и вскоре уже совершенно готова покинуть раздевалку. Но у Кира еще тренировка, и ноги сами меня несут к катку, где я удобно располагаюсь, никем не замеченная.

С интересом наблюдаю за ребятами, но внимание мое приковывается к моему капитану.

Он серьезен, резок. И командный тон такой, что пробирает до мурашек. Со мной он мягкий.

Когда тренировка подходит к концу, я ухожу, чтобы не наткнуться ни на кого из ребят. В фойе приземляюсь на лавочку и жду.

— Жень, — вдруг откуда-то перед глазами появляется Дима. — Привет, — присаживается рядом так, что я ощущаю, как лавочка подо мной прогнулась. Ну и слон!

— Привет, — здороваюсь, а самой так и хочется обнять брата. Мне очень не хватает общения с ним.

И до последнего не хочу верить в его предательство.

— Ты прости меня, я не хотел тебя обижать, сама пойми, какие слухи ходят о Дёмине. Не такого парня рядом с тобой я представлял, — еле слышно выдает парень.

— Позволь мне самой выбирать, хорошо? Не будь, как моя мать, прошу тебя. Я устала разочаровываться в людях, — пытаюсь поймать его взгляд, но он не хочет смотреть на меня. — Что-то случилось?

— Да нет, все в порядке. Я чего хотел-то, там Кирыч просил, чтобы ты его нашла, — он встает с лавки, убирая руки в карманы спортивных брюк.

 — В общем, Жень, что бы ни случилось, я всегда тебе помогу, — и, накинув куртку, направился на выход из здания.

Я еще какое-то время просто сижу и гляжу в его сторону. Потом подскакиваю, как только понимаю, что он мне сказал, и направляюсь в сторону раздевалок для хоккеистов.

Сюда я практически никогда не заглядывала. Да и что мне здесь было делать? Я иду по коридорам, мимо технических помещений, тренерской, одной, второй.

Раздевалка «Барсов». Дергаю дверь и, распахнув ее, застаю вышибающую дух сцену. Как кадр в замедленном действии: Леся стоит на цыпочках, обхватив моего Кира за шею. И их губы… сердце ухает куда-то вниз и перестает биться. Дыхание останавливается. Закладывает уши, словно я оказываюсь на большой высоте и срываюсь вниз, в пропасть, чтобы разбиться на мелкие кусочки.

Я стою, не в силах прийти в себя и пошевелиться.

— Ой, Женя, — на лице рыжей появляется довольная улыбка.