Снова надейся

Вероятно, именно в этот момент моя мама скармливает ему тонны угощений.

– Тогда, наверное, очень хорошо, что мы пересеклись в том кафе.

От того, как он это произнес, у меня в животе все перевернулось. Я сама не понимала почему, но Нолан заставил меня почувствовать, что сейчас хотел быть только со мной, и нигде больше. С ним мне было комфортней, чем с кем-либо еще… даже несмотря на то, что мне предстояло.

Я протяжно вздохнула:

– Думаю, теперь я пойду.

– Ладно. Если что-то случится, позвони мне. Просто дай один гудок, и я к тебе приду.

О’кей?

Я кивнула, избегая его взгляда, и наконец отстегнула ремень безопасности. А когда уже собиралась открыть пассажирскую дверь, Нолан дотянулся до моей руки. Взгляд его серых глаз остановился на мне.

– Ты справишься, Эверли, – с уверенностью сказал он.

Он на мгновение сжал мою ладонь, и на коже затанцевали теплые мурашки. В горле пересохло. Мне удалось лишь кивнуть. Он отпустил мою руку, и я вышла.

Большими шагами я направилась по дорожке к входной двери.

А после того как вставила ключ в замочную скважину, у меня начало слегка покалывать в затылке. Я почувствовала на себе взгляд Нолана, и меня неожиданно наполнила радость, когда я открыла дверь и переступила порог дома.

Мамино пальто висело на крючке в гардеробе, а пол оказался сырым от ее сапог. Все выглядело так, словно она только что пришла домой, хотя был уже достаточно поздний вечер.

Оставив свои вещи, я отправилась сперва в гостиную, а потом на кухню. Ни следа мамы. Я вернулась в прихожую и поднялась наверх, на второй этаж.

Нахмурившись, посмотрела на луч света, льющийся в коридор через приоткрытую дверь моей комнаты. Не мешкая я распахнула дверь.

Она повернулась ко мне с картонной коробкой в руках. Глаза у нее расширились, стоило ей меня заметить.

– Эверли! – воскликнула мама, поставила одну коробку на другую и подошла ко мне. Затем крепко обняла и прижала к себе. Через ее плечо я разглядывала несколько больших коробок, расставленных посередине моей комнаты.

– Что это? – спросила я, не отвечая на ее объятия. Это получилось ненамеренно, руки будто отказывались выполнять какие-либо команды. Они просто безвольно висели по бокам. Мое тело все еще невероятно злилось на нее, в то время как разум настроился на беседу, а при виде коробок отключился.

Мама меня отпустила. Щеки у нее покраснели, словно я ее на чем-то подловила.

– Ничего особенного, просто парочка вещей, которые я выбрала, чтобы освободить место в шкафу.