Снова надейся

Изумленно глядя на него, я кивнула, хотя еще несколько секунд назад не могла думать ни о чем другом, кроме как побыстрее создать между нами как можно бо́льшую дистанцию.

– Хорошо, – пробормотал Нолан и подхватил с пола обе коробки. Он убрал их в шкаф в углу кабинета, в то время как остальные слушатели курса один за другим покидали аудиторию. Доун встала рядом со мной.

– Идешь? – спросила она.

– Нолан хочет еще что-то со мной обсудить.

Она состроила рожицу.

– Если речь пойдет о «Рядом со мной», мне лучше побыстрее отсюда смыться.

Я смотрела ей вслед, пока Доун последней выходила из кабинета и закрывала за собой дверь. Затем, глубоко вздохнув, я поправила сумку на плече и повернулась к Нолану, который как раз запирал шкаф своим ключом. Когда он обернулся ко мне, сердце подпрыгнуло к самому горлу.

– На самом деле я хотел спросить тебя об этом еще перед занятием, – произнес он.

Я тяжело сглотнула. В груди стало тесно.

Он немного помолчал.

– Ты меня, случайно, не избегаешь? – мягко спросил он.

Я вздрогнула и опустила голову.

– Да, – пробормотала я, сверля взглядом кеды Нолана.

Собрав всю свою храбрость, я снова посмотрела на него. Его глаза наполнились теплотой.

– Я боялась, что после того разговора между нами появится неловкость, – быстро пояснила я, чуть ли не путаясь в словах.

– Я пообещал тебе, что этого не произойдет. И сдержу слово.

Он осторожно улыбнулся, на что я, помедлив, ответила тем же. Пару минут мы просто стояли друг напротив друга. Время вновь как будто замерло.

Нолан прочистил горло.

– К тому же я хотел еще раз сказать тебе, что всегда готов выслушать. Если тебе захочется поговорить. Даже после того, как ты когда-нибудь перестанешь посещать «Писательскую мастерскую». Как… твой друг.

В эту секунду мне стоило больших усилий и дальше удерживать его взгляд. Горло неожиданно сжалось, а глаза начало жечь. Он правда говорил это всерьез. Я поделилась с ним своей самой ужасной тайной, и это не повлияло на наши отношения.

– Спасибо, – еле слышно прошептала я.

В лице Нолана что-то изменилось. Словно ему передалась моя уязвимость. Моя боль сломала его улыбку. Он стиснул ладони в кулаки. Затем сделал глубокий вдох и помотал головой. А в следующее мгновение пересек аудиторию. Не успела я понять, что происходит, как он аккуратно обнял меня, будто оставляя возможность отстраниться. Но я этого не сделала. Точнее говоря, я вообще ничего не делала.

Я была слишком ошарашена, чтобы сдвинуться хоть на сантиметр.