Снова надейся

В голове пронеслась тысяча мыслей, впереди всех – что я убью Блейка. Самым мучительным из возможных способов.

– Нет, он не мог, – с трудом сохраняя спокойствие, выдавила я.

Доун кивнула и коснулась моей руки. Слегка сжала ее.

– Мог, недавно в «Писательской мастерской».

Я выругалась так громко, что двое девушек перед нами обернулись. Я поспешно извинилась, прежде чем снова повернуться к Доун.

– Почему он об этом рассказал?

Доун недовольно поджала губы.

– Пит заговорил с ним о вечеринке. По его словам, вы обжимались в саду.

 – Она взглянула на меня, изогнув бровь. – Я даже не знала, что ты была на вечеринке.

У меня вырвался стон.

– Уверена? Потому что Блейк рассказывал кое-что другое. Из его уст прозвучало так, будто в тот вечер был заложен фундамент эпичной истории любви.

На мгновение я лишилась дара речи и могла лишь молча смотреть на Доун. Медленно покачала головой.

– Мы поцеловались, это было, – помедлив, начала я. И задумалась, как много можно ей открыть. То обстоятельство, что мы с Блейком хотели отвлечь друг друга от душевной боли, в любом случае нужно держать при себе, иначе она станет задавать еще больше вопросов.

Так что я решила озвучить часть правды. – Но ничего серьезного между нами нет.

Доун слегка подпрыгнула рядом со мной.

– Не сомневаюсь, что это просто вопрос времени. Из вас получилась бы такая сладкая парочка, а я…

Неожиданно у меня в голове промелькнула мысль.

– А Нолан тоже был там, когда Блейк об этом трепался?

Она замерла и склонила голову набок. Потом отмахнулась:

– Не волнуйся, он спокойно отреагировал.

Сердце подскочило к самому горлу.

– Нолан обрадовался, что Блейк наконец может смотреть вперед. А после этого попросил его приберечь свою историю для подходящего места и времени и перешел к теме занятия.

У меня в животе словно образовались камни, которые с силой тянули вниз, как гири. Я отчаянно старалась сохранять равновесие… хотя больше всего хотела просто-напросто развернуться и уйти из столовой.

– Кстати, о Нолане: я сегодня утром отправила вам следующие сто страниц «Рядом со мной».

Так любопытно, что вы скажете, – продолжала Доун, но я почти ее не слышала.

Нолану известно о моем поцелуе с Блейком. И похоже, его это совершенно не интересовало. От того, что он так оттолкнул меня, было больно, однако эта мысль расколола что-то во мне. Потому что она подтвердила: поцеловать Нолана было самой большой ошибкой в жизни.

– Я больше не смогу ходить в «Писательскую мастерскую», Доун, – внезапно выпалила я.