Снова надейся

Голос звучал хрипло ото всех давящих эмоций, которые я пыталась скрыть от подруги.

Она изумленно посмотрела на меня. Затем выражение ее лица помрачнело.

– Что натворил Блейк? – спросила она.

Я сумела лишь качнуть головой, будучи не в состоянии что-то произнести. Механически поставила свой поднос на прилавок и наблюдала, как туда небрежно сунули порцию овощной лазаньи. Она выглядела такой же раздавленной, как чувствовала себя я. Взгляд Доун буквально прожигал мне дыру в затылке, но я просто не могла на него ответить.

Видимо, она это поняла, потому что секунду спустя положила ладонь мне на спину и отбуксировала меня сначала к кассе, а потом к ближайшему свободному столику. Сама села напротив меня и не глядя отодвинула в сторону свою еду. Облокотившись обоими локтями на стол, она серьезно посмотрела на меня.

– Просто скажи мне, не сделал ли он тебе больно, – попросила она.

– Нет. Но я все равно не могу вернуться на курс. Мне… мне очень жаль.

Было невероятно больно из-за того, что я не могла рассказать ей правду.

Я хотела, но вместе с тем боялась ее реакции. А еще меня терзал вопрос, как, черт возьми, читать следующие сто страниц ее романа вместе с Ноланом. Придется выдумать что-нибудь, чтобы она не задавала вопросов, на которые я не смогу ответить.

Нынешняя ситуация напомнила мне о старшей школе. Тогда я тоже не делилась с подругами тем, что происходило в моей жизни. После того как я больше не смогла заниматься чирлидингом, они сильнее всех поддерживали меня.

Но так как я снова и снова уклонялась от их вопросов, постепенно разговоров стало меньше. Приглашения на вечеринки поступали только время от времени, пока связь совсем не оборвалась. А теперь, сидя напротив Доун и не имея возможности дать ей то, чего она заслуживала как подруга – откровенности и честности, – я была уверена, что потеряю и ее тоже. Это просто вопрос времени.

Во время смен я выкладывалась на полную: составляла расписание, убиралась в холле, стирала полотенца, разносила напитки и следила за тем, чтобы наши клиенты чувствовали себя комфортно.

Кроме того, я купила колонки с объемным звуком, чтобы заменить скрипучее радио из старой квартиры Зеэва. Мы с Кэти их установили, и, закрывая тем вечером студию, Зеэв одобрительно мне кивнул, а по словам Кэти, это больше, чем она добилась за все время. Я понимала, что она преувеличивала, но все равно радовалась.