Снова надейся

– Чувствуй себя как дома, – пробормотала я и, обойдя его, поспешила в гостиную. Я мало что понимала в радушных приемах. Особенно сейчас, после того, как несколько дней просто лежала в кровати, а на столе у меня скопились картонные коробочки из службы доставки. Быстро скинув их в мусорное ведро, я сложила шерстяной плед, который валялся наполовину на диване, наполовину на полу. Это единственное, что я успела сделать, прежде чем Нолан показался на пороге гостиной. Он снял куртку, перекинул ее через локоть и улыбнулся мне.

Интересно, в этот момент ему было так же неловко, как и мне?

Он у меня в квартире. До сих пор я вообще никого сюда не приглашала, а в итоге здесь оказался человек, последняя встреча с которым была настоящей катастрофой. Я подумала о нашем поцелуе, о том, как громко чертыхнулся Нолан, и изо всех сил воспротивилась отчаянию, которое вызывали во мне эти воспоминания. Надо сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас. На Нолане, который стоял у меня в гостиной и, похоже, пытался внимательно все рассмотреть.

Его взгляд зацепился за фотографию с мамой, бабушкой и мной, и на краткий миг уголки его губ дернулись вверх, словно он хотел улыбнуться. Однако затем Нолан вновь посмотрел на меня, и, видимо, это желание пропало.

– Пожалуйста, не смотри на меня так, – пробормотала я.

– Как будто мой вид тебя расстраивает.

Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но потом снова закрыл. Обычно Нолан говорил много и в большинстве случаев это были правильные вещи. Видимо, теперь этот дар его покинул.

Я не хотела, чтобы между нами все стало вот так. В его присутствии я всегда чувствовала себя собой больше, чем где-либо еще. Теперь же его взгляд практически причинял боль.

Чтобы прервать неприятный момент, я жестом предложила ему занять мое любимое кресло. Он положил куртку на подлокотник и сел, в то время как я опустилась на диван с цветочной обивкой. В голове промелькнула мысль, что, наверное, стоило получше проветрить комнату. Воздух тут явно был спертым и пропах старой едой.

Я мельком взглянула на окно, но решила, что будет слишком странно ни с того ни с сего опять встать. Так что осталась сидеть и сложила руки на коленях.

Потом вновь посмотрела на Нолана. Он спокойно ответил на мой взгляд, и я заметила, что ему стоит больших усилий не опускать глаза на мое горло. Нужно было накраситься, прежде чем идти к двери. К сожалению, уже слишком поздно.

– Ты три недели не ходишь в «Писательскую мастерскую», – наконец тихо сказал он.